Читайте также:

- Да с той стороны. Вам здесь не место. - А вам-то что? - ответил мальчик развязно. - Уж не вы ли оплатили мой билет, мистер Мартин?..

   

А я-то, всегда чувствовавшая себя недостойной этих очагов (усыпальниц!) Рода. (Говорю о домах с колонистами и о своей робости перед ними...

   

Национальное самолюбие голландцев видело в нем современного Митридата, угрожающего их республике. Народ питал к де Виттам двойную неприязнь...

   

Смотрите также:

Тайна поэмы Двенадцать, или Ленин не мог быть другим.

Владимир Маяковский об А.Блоке

Александр Блок. Автобиография

Александр Блок - патология любви

Евгений Евтушенко. Александр Блок (Строфы века)

Все статьи


«Страшный мир» в лирике А. А. Блока

Анализ стихотворения А. Блока Мне страшно с тобою встречаться

«Дети страшных лет России»

История любви, рассказанная А. Блоком

Италия в стихах А. Блока и Н. Гумилева

Все рефераты и сочинения


Поиск по библиотеке:

Ваши закладки:

Вы читаете «Из объяснительной записки для Художественного театра», страница 2 (прочитано 20%)

«Балаганчик», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

«Возмездие», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

«Двенадцать», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

«Действо о Теофилеt», закладка на странице 11 (прочитано 77%)

«Король на площади», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

«Незнакомка», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

«Нелепый человек», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

«О любви, поэзии и государственной службе», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

«Песня судьбы», закладка на странице 4 (прочитано 8%)

«Последние дни императорской власти», закладка на странице 26 (прочитано 29%)

«Рамзес», закладка на странице 3 (прочитано 15%)

«Роза и крест», закладка на странице 13 (прочитано 30%)

«Рыцарь-монах», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

«Стихотворения 1897-1903 гг, не вошедшие в основное собрание», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

«Стихотворения. Книга первая (1898-1904)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

«Стихотворения. Книга вторая (1904-1908)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

«Стихотворения. Книга третья (1907-1916)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

«Шуточные стихи и сценки», закладка на странице 5 (прочитано 80%)

«Александр Блок. Из записных книжек и дневников», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

«Владимир Соловьев и наши дни», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

«Джордж Гордон Байрон. Стихотворения», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

«Франц Грильпарцер. Праматерь», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

Коррекция ошибок:

На нашем сайте работает система коррекции ошибок .
Пожалуйста, выделите текст, содержащий орфографическую ошибку и нажмите Ctrl+Enter. Письмо с текстом ошибки будет отправлено администратору сайта.

Из объяснительной записки для Художественного театра



Здесь пленила его дочь простой
швеи Изора, и он, наскучив холостой жизнью, решил жениться на ней.
Изора сразу не хотела выходить за Графа, уговорила ее мать, и сама она,
будучи девушкой сметливой и далеко не трусливой, решила, что не стоит
гнушаться графским титулом. Она переехала в замок и стала женой Арчимбаута;
но ни взаимной любви, ни даже привязанности из этого не вышло.
Изора - смуглая, быстрая, хищная, жадная, капризная. Она не плебейка,
но демократка. Все ее движения быстры, их угловатость смягчается природной
грацией. Грация эта в ней именно от природы, а не от породы. Она умна,
находчива, в ней много здравого смысла и даже - грубости, которая опять-таки
смягчается только обаянием ее жизненного облика. Женщина она до мозга
костей, и этим, конечно, ограничен диапазон ее движений, поступков, поз,
мыслей; несмотря на широту ее размаха, она всегда обречена бросаться от
ястребиной зоркости - в кошачью мягкость. Мы застаем ее женщиной, а не
девушкой, это смягчило в ней последние углы, сделало ее всю расцветшей,
_налившейся_, как сказал Флобер про одну из своих героинь. В Изоре так много
звериного, темного, что все то новое, что неудержимо плывет на нее, что,
помимо воли, ее обуревает, - потрясает ее всю, даже физически, бросает ей
кровь в щеки, доводит до припадков гнева, ярости, до обмороков. Но при всем
этом, - Изора - такой тонкий и благородный инструмент, созданный из такого
безупречно-чистого и восприимчивого металла, что самый отдаленный зов
отзывается в ней. Из всех обывателей замка Изора одна - чужая, приезжая, и
потому - без всякой квадратности.
Конечно, такая женщина не могла привязаться к старому и неуклюжему
мужлану, каким был граф Арчимбаут. И он, когда первое увлечение прошло,
нашел жену слишком беспокойной и предоставил ей полную свободу, заботясь
только об одном: чтобы не пострадала его честь, а на остальное смотрел
сквозь пальцы; для надзора за женой Граф приставил к Изоре - Алису, которая
стала ее наперсницей, за неимением лучшей.
Алиса, в противоположность Изоре - глубочайшая плебейка, кофейница, как
теперь бы сказали мы. Она - осторожна, ничем не брезгует: старый капеллан
так капеллан, если нельзя залучить молодого Алискана.
Алискан состоит при Изоре в качестве пажа. Этот молодой человек с
пушком на губе очень красив собой, строен, гибок и изящен. Он - сын богатых
помещиков, дружественных Арчимбауту и отдавших своего сына на воспитание в
его замок. Ходит с лютней, мечтательно рассеянный (когда ему не интересно),
говорит жирным голосом. Впоследствии он будет в сущности таким же, как
Арчимбаут, но с той разницей, что у старого графа еще сохранились кое-какие
отрывки понятий о родовой чести, а у этого ничего нет, кроме изнеженности,
свойственной молодым людям его поколения.



Источник:


Страницы: (6) : 123456

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

..... Наши страстные мечты о Суходоле были понятны. Для нас Суходол
был только поэтическим памятником былого. А для Натальи? Ведь это она, как
бы отвечая на какую-то свою думу, с великой горечью сказала однажды:
-- Что ж! В Суходоле с татарками за стол садились! Вспомнить даже
страшно.
-- То есть с арапниками? -- спросили мы.
-- Да это все едино-с,-- сказала она.
-- А зачем?
-- А на случай ссоры-с.
-- В Суходоле все ссорились?
-- Борони бог! Дня не проходило без войны! Горячие все были -- чистый
порох.
Мы-то млели при ее словах и восторженно переглядывались: долго
представлялся нам потом огромный сад, огромная усадьба, дом с дубовыми
бревенчатыми стенами под тяжелой и черной от времени соломенной крышей -- и
обед в зале этого дома: все сидят за столом, все едят, бросая кости на пол,
охотничьим собакам, косятся друг на друга -- и у каждого арапник на коленях:
мы мечтали о том золотом времени, когда мы вырастем и тоже будем обедать с
арапниками на коленях. Но ведь хорошо понимали мы, что не Наталье доставляли
радость эти арапники. И все же ушла она из Лунева в Суходол, ^источнику
своих темных воспоминаний. Ни своего угла, ни близких родных не было у ней
там; и служила она теперь в Суходоле уже не прежней госпоже своей, не тете
Тоне, а вдове покойного Петра Петровича, Клавдии Марковне...