Читайте также:

Но тут, думая о шляпе, увидел я необыкновенную елку. Росла она, конечно, в тени, и оттого сучья у нее когда-то были опущены вниз. Теперь же, после в..

   

- Но я тоже робот. 2 Эндрю выглядел гораздо больше похожим на робота, когда был впервые...

   

Итак, под черемухой, сидя на скамейке и двух вынесенных из дома стульях, расположились Габидулин, Михалев, Варя и Евгения...

   

Смотрите также:

Анна Ахматова. Воспоминания об Александре Блоке

Владимир Маяковский об А.Блоке

С.В. Ручко. Метафизическое основание творчества Блока

Евгений Евтушенко. Александр Блок (Строфы века)

Александр Блок. Автобиография

Все статьи


Cоциальные мотивы в лирике А. Блока

Предчувствую Тебя... (Любовная лирика А. А. Блока)

«И идут без имени святого» (по поэме «Двенадцать»)

Анализ стихотворения А. Блока Осенняя воля (комментарий к стихотворению).txt

Образ России в лирике А. Блока

Все рефераты и сочинения


Поиск по библиотеке:

Ваши закладки:

Вы читаете «Владимир Соловьев и наши дни», страница 2 (прочитано 33%)

«Балаганчик», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

«Возмездие», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

«Действо о Теофилеt», закладка на странице 11 (прочитано 77%)

«Король на площади», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

«Незнакомка», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

«Нелепый человек», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

«О любви, поэзии и государственной службе», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

«Песня судьбы», закладка на странице 4 (прочитано 8%)

«Последние дни императорской власти», закладка на странице 26 (прочитано 29%)

«Рамзес», закладка на странице 3 (прочитано 15%)

«Роза и крест», закладка на странице 13 (прочитано 30%)

«Рыцарь-монах», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

«Стихотворения 1897-1903 гг, не вошедшие в основное собрание», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

«Стихотворения. Книга первая (1898-1904)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

«Стихотворения. Книга вторая (1904-1908)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

«Стихотворения. Книга третья (1907-1916)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

«Шуточные стихи и сценки», закладка на странице 5 (прочитано 80%)

«Александр Блок. Из записных книжек и дневников», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

«Джордж Гордон Байрон. Стихотворения», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

«Из объяснительной записки для Художественного театра», закладка на странице 2 (прочитано 20%)

«Франц Грильпарцер. Праматерь», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

Коррекция ошибок:

На нашем сайте работает система коррекции ошибок .
Пожалуйста, выделите текст, содержащий орфографическую ошибку и нажмите Ctrl+Enter. Письмо с текстом ошибки будет отправлено администратору сайта.

Владимир Соловьев и наши дни



Его
весьма бренная физическая оболочка была как бы приспособлена к этому;
весьма возможно, что человек вполне здоровый, трезвый и уравновешенный не
вынес бы этого постоянного стояния на ветру из открытого в будущее окна,
этих постоянных нарушений равновесия. Такой человек просто износился бы
слишком скоро, он занемог бы или сошёл бы с ума.
Наше время сравнивали с временем великой французской революции. Такое
сравнение напрашивается само собой, ибо в нём заключена правда, но не вся
правда. Чем дальше развертываются события, тем больше утверждаюсь я в
мысли, что такое сравнение недостаточно, - оно слишком осторожно, в
некоторых случаях даже трусливо. Всё отчётливее сквозят в нашем времени
черты не промежуточной эпохи, а новой эры, наше время напоминает не столько
рубеж XVIII и XIX века, сколько первые столетия нашей эры.
На рубеже XVIII и XIX века европейский мир кипел в котле переворотов,
конечно не только политических. Заново перестраивалось человеческое
общество, разбушевалась социальная стихия, мир раскололся на две части:
старые сословия умирали, отходили, уступали, новые - вступали в жизнь.
Первоисточником переворотов была Франция; эта самая немузыкальная в мире
страна весь мир наполнила звуками своей музыки. Эти звуки были грозны и
величественны, то били барабаны революционных наполеоновских армий - и
только. Такая музыка взрывает лишь поверхностные покровы человеческой души,
она освобождает социальную стихию, но она ещё не властна разбудить всю
человеческую душу, во всём её объеме. Человек с проснувшимся социальным
инстинктом - ещё не целый человек, он разбужен ещё не до конца, он ещё не
представляет из себя совершенного орудия борьбы: ибо в составе его души
есть ещё сонные, неразбуженные или омертвелые, а потому - легко уязвимые
части. Словом, я хочу сказать, что рубеж XVIII и XIX века, время великой
французской революции, имеет черты какого-то ещё неразвитого и первичного
времени.
В первом столетии нашей эры обстановка была несколько иная. В
историческое действие вступил весь известный в то время мир. Разумеется,
прежде всего, как и у нас в Европе, была взрыта стихия политическая и вслед
за ней стихия социальная, но это произошло сравнительно давно, довольно
задолго до рождения Иисуса Христа. К тому времени, о котором мы стараемся
вспомнить, на теле Римской империи уже не было ни одного не наболевшего
места; оно во всех направлениях было покрыто ранами сверх рубцов от старых
ран; только снившаяся кое-кому "древняя доблесть" (virtus antiqua) давно
перепылала в огне гражданской войны. Конечно, мир, как и у нас в Европе,
был расколот прежде всего пополам; старая половина таяла, умирала и
погружалась в тень, новая вступала в историю с варварской дикостью, с
гениальной яростью.



Источник:


Страницы: (4) : 1234

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

...

Бимиии! Когда я слышу
Это имя, бьется сердце,
Воскресают к новой жизни
Грезы юности далекой.

Но глаза их так печальны,
На челе венок увядший,
И над ними в нежной скорби
Мертвый плачет соловей.

Я ж, забыв свои недуги,
Так соскакиваю с ложа,
Что дурацкий балахон мой
Расползается по швам.

И тогда смеюсь я горько:
Ах, ведь зто попугаи
Прохрипели так потешно,
Так печально: "Бимини!"

"Помоги, святая муза,
Фея мудрая Парнаса,
Сделай чудо, покажи мне
Мощь поэзии священной!

Докажи, что ты колдунья,
Зачаруй мне эту песню,
Чтоб она волшебным судном
Поплыла на Бимини!"

И едва я так промолвил,
Вмиг исполнилось желанье,
И смотрю, корабль волшебный
Гордо Сходит с верфей мысли.

Кто со мной на Бимини?
Господа и дамы, просим!
Понесут волна и ветер
Мой корабль на Бимини.

Если мучает подагра
Благородных кавалеров,
Если милых дам волнует
Неуместная морщинка --

Все со мной на Бимини!
Этот курс гидропатичен,
Он магическое средство
От зазорного недуга.

И не бойтесь, пассажиры,
Мой корабль вполне надежен:
Из хореев тверже дуба
Мощный киль его сработай,

Держит руль воображенье,
Паруса вздувает бодрость,
Юкги - резвые остроты,
На борту ль рассудок? Вряд ли!

Реи судна -- из метафор,
Мачты судна - из гипербол,
Флаг романтикой раскрашен,--
Он, как знамя Барбароссы,

Черио-красно-золотой.
Я такое знамя видел
Во дворце горы Кифгайзер
И во франкфуртском соборе.

В море сказочного мира,
В синем море вечной сказки,
Мой корабль, мечте послушный,
Пролагает путь волшебный.

Перед ним в лазури зыбкой,
В водометах искр алмазных
Кувыркаются и плещут
Болыыемордые дельфины,

А на них амуры едут,
Водяные почтальоны, --
Раздувая тыквой щеки,
Трубят в раковины громко;

И причудливое эхо
Громовым фанфарам вторит,
А из темно-синей глуби
Смех доносится и хохот...