Читайте также:

Я приказал своему груму оседлать Порника и тихонько подвести его к заднему выходу из палатки. Лошадь оседлали. Я остановился перед ней, готовый вскоч..

   

О первой посылке утверждалось, что она явствует из слов Комментатора в толковании третьей книги "О душе"; вторая, или меньшая, посыл..

   

знодорожной форме, как она, рассыпав обильные белые кудряшки, разговаривала в старомодную трубку старомодного телефона,- и из её маленькой комнаты вышел в свою такую же мал..

   

Смотрите также:

Памяти Александра Блока

С.В. Ручко. Метафизическое основание творчества Блока

Евгений Евтушенко. Александр Блок (Строфы века)

Александр Блок - патология любви

Владимир Маяковский об А.Блоке

Все статьи


Душа парила ввысь и там звезду нашла (По лирике А. А. Блока)

«Скифы»

Поэмы Александра Блока

Анализ стихотворения А. Блока Незнакомка

Гражданственность поэзии А.Л.Блока

Все рефераты и сочинения


Поиск по библиотеке:

Ваши закладки:

Вы читаете «Александр Блок. Из записных книжек и дневников», страница 24 (прочитано 85%)

«Балаганчик», закладка на странице 7 (прочитано 86%)

«Возмездие», закладка на странице 21 (прочитано 105%)

«Действо о Теофилеt», закладка на странице 11 (прочитано 77%)

«Король на площади», закладка на странице 12 (прочитано 55%)

«Незнакомка», закладка на странице 16 (прочитано 94%)

«О любви, поэзии и государственной службе», закладка на странице 5 (прочитано 67%)

«Песня судьбы», закладка на странице 26 (прочитано 69%)

«Последние дни императорской власти», закладка на странице 35 (прочитано 39%)

«Рамзес», закладка на странице 3 (прочитано 15%)

«Роза и крест», закладка на странице 38 (прочитано 93%)

«Рыцарь-монах», закладка на странице 4 (прочитано 60%)

«Стихотворения 1897-1903 гг, не вошедшие в основное собрание», закладка на странице 69 (прочитано 92%)

«Стихотворения. Книга первая (1898-1904)», закладка на странице 26 (прочитано 49%)

«Стихотворения. Книга вторая (1904-1908)», закладка на странице 26 (прочитано 38%)

«Стихотворения. Книга третья (1907-1916)», закладка на странице 57 (прочитано 93%)

«Шуточные стихи и сценки», закладка на странице 5 (прочитано 80%)

«Владимир Соловьев и наши дни», закладка на странице 2 (прочитано 33%)

«Джордж Гордон Байрон. Стихотворения», закладка на странице 3 (прочитано 40%)

«Из объяснительной записки для Художественного театра», закладка на странице 2 (прочитано 20%)

«Франц Грильпарцер. Праматерь», закладка на странице 72 (прочитано 91%)

Коррекция ошибок:

На нашем сайте работает система коррекции ошибок .
Пожалуйста, выделите текст, содержащий орфографическую ошибку и нажмите Ctrl+Enter. Письмо с текстом ошибки будет отправлено администратору сайта.

Александр Блок. Из записных книжек и дневников



В
конце января и начале февраля (еще - синие снега около полковой церкви, -
тоже к вечеру) явно является Она. Живая же оказывается Душой Мира (как
определилось впоследствии), разлученной, плененной и тоскующей (стихи 11
февраля, особенно - 26 февраля, где указано ясно Ее стремление отсюда для
встречи "с началом близким и чужим" (?) - и Она уже в дне, т. е. за ночью,
из которой я на нее гляжу. То есть Она предана какому-то стремлению и "на
отлете", мне же дано только смотреть и благословлять отлет).
В таком состоянии я встретил Любовь Дмитриевну на Васильевском острове
(куда я ходил покупать таксу, названную скоро Краббом). Она вышла из саней
на Андреевской площади и шла на курсы по 6-й линии, Среднему проспекту - до
10-й линии, я же, не замеченный Ею, следовал позади (тут - витрина
фотографии близко от Среднего проспекта). Отсюда появились "пять изгибов".
На следующее утро я опять увидал Ее издали, когда пошел за Краббом (и
привез в башлыке, будучи в исключительном состоянии, которого не знала
мама).
Я покорился неведенью и боли (психологически - всегдашней суровости Л.
Д. Менделеевой).
Бывала Катя Хрусталева, с которой я кокетничал своим Тайным знанием и
мелодекламировал стихи Ал. Толстого, Апухтина и свои.
К весне началось хождение около островов и в поле за Старой Деревней,
где произошло то, что я определял, как Видения (закаты). Все это было
подкреплено стихами Вл. Соловьева, книгу которых подарила мне мама на Пасху
этого года.
А. В. Гиппиус показывал мне в эту весну только что вышедшие первые
"Северные цветы" "Скорпиона", которые я купил, и Брюсов (особенно)
окрасился для меня в тот же цвет, так что в следующее за тем "мистическое
лето" эта книга играла также особую роль.
В том же мае я впервые попробовал "внутреннюю броню" - ограждать себя
"тайным ведением" от Ее суровости ("Все бытие и сущее..."). Это,
по-видимому, было преддверием будущего "колдовства", так же как необычайное
слияние с природой.
Началось то, что "влюбленность" стала меньше призвания более высокого,
но объектом того и другого было одно и то же лицо. В первом стихотворении
шахматовском это лицо приняло странный образ "Российской Венеры". Потом
следуют необыкновенно важные "ворожбы" и "предчувствие изменения облика".
Тут же получают смысл и высшее значение подробности незначительные с
виду и явления природы (болотные огни, зубчатый лес, свечение гнилушек на
деревенской улице ночью...).
Любовь Дмитриевна проявляла иногда род внимания ко мне. Вероятно, это
было потому, что я сильно светился. Она дала мне понять, что мне не надо
ездить в Барнаул, куда меня звали погостить уезжавшие туда Кублицкие. Я был
так преисполнен высоким, что перестал жалеть о прошедшем.
Тут я ездил в Дедово, где уже не ухаживал за Марусей, но вел серьезные
разговоры с Соловьевыми.



Источник:


Страницы: (28) :  <<  ... 16171819202122232425262728

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

.....
- Да, да. Я знаю, вы считаете мистера Порчерлестера легкомысленным. Так
вам нравится эта Серенада?
- Гм!.. Собственно говоря... А вам она нравится?
- Я ее обожаю. Я очарована ею. Я только ею живу последние три дня.
- Должен признаться, я всегда находил ее необычайно красивой. Надеюсь,
я буду иметь удовольствие услышать ее в вашем исполнении по окончании
нашего маленького спектакля.
- В моем исполнении! О, я не осмелюсь! А вот и мистер Порчерлестер.
Сейчас я возьму с него слово, что он споет ее нам.
- Грин, - посмеиваясь, сказал Порчерлестер, - мне не хотелось бы
напрасно тревожить вас, но человек, который должен играть на волшебном
роге, не явился.
- Боже мой! - воскликнул я. - Ведь я приказал ему быть ровно в половине
восьмого. Если он не придет, пьеса погибла.
Поспешно извинившись перед Линдой, я торопливо спустился в холл.
Корнет-а-пистон лежал там на столе. Значит, Порчерлестер прибег к
бесчестному обману, чтобы избавиться от меня. Я уже хотел вернуться и
потребовать объяснений, но тут мне в голову пришла мысль, что корнетист
мог оставить здесь свой инструмент после утренней репетиции, а сейчас и в
самом деле не пришел. Однако слуга, которого я позвал, доложил мне, что
солдат с военной точностью явился ровно в половине восьмого. Согласно
моему приказанию, его провели в смежный с холлом зал, где был накрыт ужин,
и дали ему стакан вина и сандвич. Значит, Порчерлестер обманул меня. Слуга
вернулся к своим обязанностям, оставив меня в холле наедине с моим гневом,
и тут, сам не знаю почему, я принялся разглядывать блестящий медный
инструмент, лежащий на столе. Среди неодушевленных предметов, которые
окружали меня, корнет как-то особенно выделялся своей молчаливостью и
неподвижностью, как будто, затаив грозный звук, он намеренно поджидал
случая выпустить его на волю. Я подкрался к столу и осторожно дотронулся
указательным пальцем до одного из клапанов. Потом осмелел и нажал на него.
Клапан щелкнул. Из зала донесся какой-то шорох, и я с виноватым видом
отскочил от корнета...