Читайте также:

ой не иначе еще мальцом заслышит от кого V или X слов любую молвь запоминает повторяет и как говорят в Тердоне Торшоне и как говорят в Гави и даже как говорят в Медаолануме Милане а там ..

   

Скоропечатня бед, Счастья бесплатный номер. В Гаммельне собственных нищих нет. Был, было, раз - да помер...

   

ных особенностях этого рода, не поддавались французской передаче; далее, потому, что многие места, со всей враждебностью направленные против лиц, неизвестных во Франции, могли во ..

   

Смотрите также:

Владимир Маяковский об А.Блоке

Памяти Александра Блока

А. Федоров. Путь Блока-драматурга

Евгений Евтушенко. Александр Блок (Строфы века)

С.В. Ручко. Метафизическое основание творчества Блока

Все статьи


Анализ стихотворения А. Блока Осенняя воля (комментарий к стихотворению).txt

А. Блок—символист

История любви, рассказанная А. Блоком

Моя любимая книга стихов Александра Блока

Италия в стихах А. Блока и Н. Гумилева

Все рефераты и сочинения


Поиск по библиотеке:

Ваши закладки:

Вы читаете «Александр Блок. Из записных книжек и дневников», страница 22 (прочитано 78%)

«Балаганчик», закладка на странице 7 (прочитано 86%)

«Возмездие», закладка на странице 21 (прочитано 105%)

«Действо о Теофилеt», закладка на странице 11 (прочитано 77%)

«Король на площади», закладка на странице 12 (прочитано 55%)

«Незнакомка», закладка на странице 16 (прочитано 94%)

«О любви, поэзии и государственной службе», закладка на странице 5 (прочитано 67%)

«Песня судьбы», закладка на странице 26 (прочитано 69%)

«Последние дни императорской власти», закладка на странице 35 (прочитано 39%)

«Рамзес», закладка на странице 3 (прочитано 15%)

«Роза и крест», закладка на странице 38 (прочитано 93%)

«Рыцарь-монах», закладка на странице 4 (прочитано 60%)

«Стихотворения 1897-1903 гг, не вошедшие в основное собрание», закладка на странице 69 (прочитано 92%)

«Стихотворения. Книга первая (1898-1904)», закладка на странице 26 (прочитано 49%)

«Стихотворения. Книга вторая (1904-1908)», закладка на странице 26 (прочитано 38%)

«Стихотворения. Книга третья (1907-1916)», закладка на странице 57 (прочитано 93%)

«Шуточные стихи и сценки», закладка на странице 5 (прочитано 80%)

«Владимир Соловьев и наши дни», закладка на странице 2 (прочитано 33%)

«Джордж Гордон Байрон. Стихотворения», закладка на странице 3 (прочитано 40%)

«Из объяснительной записки для Художественного театра», закладка на странице 2 (прочитано 20%)

«Франц Грильпарцер. Праматерь», закладка на странице 72 (прочитано 91%)

Коррекция ошибок:

На нашем сайте работает система коррекции ошибок .
Пожалуйста, выделите текст, содержащий орфографическую ошибку и нажмите Ctrl+Enter. Письмо с текстом ошибки будет отправлено администратору сайта.

Александр Блок. Из записных книжек и дневников



<...> Приходил Виша
Грек (тогда юнкер?).
В это время происходило "политическое" - 8 февраля и мартовские
события у Казанского собора (рассказ о Вяземском). Я был ему вполне чужд,
что выразилось в стихах, а также в той нудности, с которой я слушал эти
разговоры у дяди Николая Николаевича (Бекетова) и от старого студента
Попова, который либеральничал с мамой и был весьма надменен со мной.
Эта "аполитичность" кончилась плачевно. Я стал держать экзамены (я
сидел уже второй год на первом курсе?), когда "порядочные люди" их не
держали. Любовь Дмитриевна, встретившая меня в Гостином дворе, обошлась со
мной за это сурово. На экзамене политической экономии я сидел дрожа, потому
что ничего не знал. Вошла группа студентов и, обратясь к профессору
Георгиевскому, предложила ему прекратить экзамен. Он отказался, за что
получил какое-то (не знаю, какое) выражение, благодаря которому сидел в
слезах, закрывшись платком. Какой-то студент спросил меня, собираюсь ли я
экзаменоваться, и, когда я ответил, что собираюсь, сказал мне: "Вы подлец".
На это я довольно мягко и вяло сказал ему, что могу ответить ему то же
самое. - Когда я, дрожа от страха, подошел к заплаканному Георгиевскому и
вынул билет. Георгиевский спросил меня, что такое "рынок". Я ответил:
"Сфера сбыта"; профессор вообще очень ценил такой ответ, не терпя, когда
ему отвечали, что рынок есть "место сбыта". Я знал это твердо (или запомнил
из лекции, или услышал от кого-то). За это Георгиевский сразу отпустил
меня, поставив мне пять.
Не помню, однако, засел ли я на втором курсе на второй год (или сидел
на первом два года). Во всяком случае, я остался до конца столь же чужд
юридическим
Приехали в Шахматово (лето 1899). Я стал ездить в Боблово как-то реже,
и притом должен был ездить в телеге (верхом было не позволено после
болезни).
Помню ночные возвращенья шагом, осыпанные светляками кусты, темень
непроглядную и суровость ко мне Любови Дмитриевны. - "Менделеевы" опять
были в Боблове, но спектакли были как-то менее одушевленны.
Были повторения, а из нового - "сцена у фонтана" с Сарой Менделеевой,
которую повторили в Дедове с Марусей Коваленской.
В Шахматове, напротив, жизнь была более оживленной. Приезжали
Соловьевы и, кажется, А. М. Марконет. Мы с братьями представляли пьесу
собственного сочинения и "Спор греческих философов об изящном" на лужайке,
а с Сережей - служили обедню в березовом кругу. Сережа чувствовал ко мне
род обожания, ибо я представлялся ему (и себе) неотразимым и много видевшим
видов Дон-Жуаном.
Любовь Дмитриевна уезжала к Менделеевым (кажется). Я ездил в Дедово,
где неприлично и парнисто ухаживал за Марусей, а потом - с Сережей в
Трубицыно. Там был разговор с Покотиловым о Сормовских заводах (почему-то).



Источник:


Страницы: (28) :  <<  ... 141516171819202122232425262728

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

...

Закипели в колодезях воды,
Заболело во молодца сердце, -

напевал он, и ему вспоминалось прежнее, мысли тянулись к
тому времени, когда он сам был хозяином, работником, молодым
и выносливым. Гладя внучку по голове, он с любовью
перебирал в памяти, что в такой-то год в эту пору он сеял, и
с кем выходил в поле, и какая была у него тогда кобыла...
Внучка шепотом предложила пойти наломать веничков, про
которые мать уже давно толковала. Дед легкомысленно забыл
про пустую избу и, взяв за руку внучку, повел ее за деревню.
Идя по мягкой, давно неезженной полевой дороге, они
незаметно отошли от деревни с версту и принялись ломать
полынь.
Вдруг Дашка встрепенулась.
- Дедушка, глянь-ка! - заговорила она и быстро и
нараспев, - глянь-ка! Ах, ма-а- тушки!
Дед глянул и увидал бегущий вдали поезд. Он торопливо
подхватил внучку на руки и вынес ее на бугорок, а она
тянулась у него с рук и радостно твердила:
- Дедушка! Рысью, рысью!
Поезд разрастался и под уклон работал все быстрее, весь
блестя на солнце. Долго и напряженно глядела Дашка на
бегущие вагоны.
- Должно, к завтрему приедет, - сказала она в раздумье.
Блестя трубой, цилиндрами, мелькающим поршнем, колесами,
поезд тяжелым взмахом урагана пронесся мимо, завернул и
мелькнув задним вагоном, стал сокращаться и пропадать вдали.
Жаворонки пели в теплом воздухе... Весело и важно
кагакали грачи... Цвели цветы в траве около линии...
Спутанный меринок, пофыркивая, щипал подорожник, и дед
чувствовал, как даже мерину хорошо и привольно на весеннем
корму в это ясное утро.
- Здорово, сударушка, - закричал он, завидев идущего по
рельсам сторожа-солдата. - Здравия желаем, ваше благородие!
- прибавил он, чтобы подделаться к солдату и поболтать
немного.
- Здравствуй, - сказал солдат сухо, не вынимая изо рта
трубки.
- Иди, сударушка, покурим, - продолжал дед, - погуторь с
Кастрюком. Я, брат, ноне тоже замест часового приставлен.
- Я путь должон обревизовать к прибытию второго номера, -
ответил сторож и, наклонившись, тюкнул молотком по рельсе и
пошел дальше...