Читайте также:

- Иногда, - ответил я. - Мы тоже читаем газеты, и мы задумали совершить невзаправдашний дакайти, э... как это.....

   

Темнота черней чернил. Дьявол, знать, тебя учил Поступать безбожно! Дождь и гром. В глазах черно. Баба, выгляни в окно! Дура, выгляни в окно! Ах, тебе не жалко?..

   

Metzler. Gott erhalt ihn! Ein rechtschaffener Herr! Sievers. Nun denk, ist das nicht schandlich?..

   

Смотрите также:

Евгений Евтушенко. Александр Блок (Строфы века)

Владимир Маяковский об А.Блоке

Памяти Александра Блока

Тайна поэмы Двенадцать, или Ленин не мог быть другим.

Александр Блок. Автобиография

Все статьи


Образ России в лирике А. Блока

Анализ стихотворения А. Блока Мне страшно с тобою встречаться

Анализ стихотворений Как тяжко мертвецу среди людей, Ночь, улица, фонарь аптека, Поэты, Друзьям Блока

Без конца и без краю мечта!(По лирике А.А.Блока.)

Стихотворение Блока (На железной дороге)

Все рефераты и сочинения


Поиск по библиотеке:

Ваши закладки:

Вы читаете «Александр Блок. Из записных книжек и дневников», страница 16 (прочитано 56%)

Коррекция ошибок:

На нашем сайте работает система коррекции ошибок .
Пожалуйста, выделите текст, содержащий орфографическую ошибку и нажмите Ctrl+Enter. Письмо с текстом ошибки будет отправлено администратору сайта.

Александр Блок. Из записных книжек и дневников






1913

10 февраля
Четвертая годовщина смерти Мити. Был бы теперь 5-й год.
Третья годовщина смерти В.Ф. Коммиссаржевской. Только музыка
необходима. Физически другой. Бодрость, рад солнцу, хоть и сквозь мороз.
Пора развязать руки, я больше не школьник. Никаких символизмов больше
- один, отвечаю за себя, один - и могу еще быть моложе молодых поэтов
"среднего возраста", обремененных потомством и акмеизмом.<...>


12 марта

<...> О Дягилеве и Шаляпине. Цинизм Дягилева и его сила. Есть в нем
что-то страшное, он ходит "не один". Искусство, по его словам, возбуждает
чувственность; есть два гения: Нижинский и Стравинский. <...> Все в
Дягилеве страшное и значительное...<...>


25 марта

Мы в "Сирине" говорили об Игоре-Северянине, а вчера я читал маме и
тете его книгу. Отказываюсь от многих своих слов, я приуменьшал его, хотя
он и нравился мне временами очень. Это - настоящий, свежий, детский талант.
Куда пойдет он, еще нельзя сказать: у него нет темы. Храни его бог.
Эти дни - диспуты футуристов, со скандалами. Я так и не собрался.
Бурлюки, которых я еще не видал, отпугивают меня. Боюсь, что здесь больше
хамства, чем чего-либо другого (в Д. Бурлюке).
Футуристы в целом, вероятно, явление более крупное, чем акмеизм.
Последние - хилы, Гумилева тяжелит "вкус", багаж у него тяжелый (от
Шекспира до... Теофиля Готье), а Городецкого держат, как застрельщика с
именем; думаю, что Гумилев конфузится и шокируется им нередко.
Футуристы прежде всего дали уже Игоря-Северянина. Подозреваю, что
значителен Хлебников. Е. Гуро достойна внимания. У Бурлюка есть кулак. Это
- более земное и живое, чем акмеизм. <...>


10 декабря

Когда я говорю со своим братом - художником, то мы оба отлично знаем,
что Пушкин и Толстой - не боги. Футуристы говорят об этом с теми, для кого
втайне и без того Пушкин - хам ("аристократ" или "буржуа"), Вот в чем лесть
и, следовательно, ложь. <...>


23 декабря

Совесть как мучит! Господи, дай силы, помоги мне.


1914

9 января*

<...> А что, если так: Пушкина научили любить опять по-новому - вовсе
не Брюсов, Щеголев, Морозов и т. д.; а... футуристы. Они его бранят,
по-новому, а он становится ближе по-новому. В "Онегине" я это почувствовал.
Кстати: может быть, Пушкин, бесконечно более одинок и "убийственен"
(Мережковский), чем Тютчев. Перед Пушкиным открыта вся душа - начало и
конец душевного движения. Все до ужаса ясно, как линии на руке под
микроскопом. Не таинственно как будто, а может быть, зато по-другому,
по-"самоубийственному", таинственно.



Источник:


Страницы: (28) :  <<  ... 891011121314151617181920212223 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

...

Луис

Ты волен, Педро, примечай,
Мои не досягнули руки
Тебя сейчас, хоть совершил
Измену ты. Остереженье
Прими же как предупрежденье:
Впредь изо всех старайся сил
Нигде не встретиться со мною.
Коль в самом дальнем я краю
Когда увижу тень твою,
Тебя немедля успокою
И через тысячу я лет.

Педро

Я это слышу, в это верю,
За тяжбу принял я потерю,
И пересмотра дела нет.
А если ты даешь согласье,
Чтоб жил в отлучке, я уйду,
Среди пигмеев, как в среду,
Я проведу свое злочасье.
За грех мой - тяжкий мне урок,
Так искуплю твои я гневы:
Изгнанником быть сыну Евы
Средь карликов, - о, горький рок!
(Уходит, и с ним Касильда.)


СЦЕНА 2-я
Луис, Исабель.

Исабель

Ушел он, и теперь нас двое...