Читайте также:

Лисео Скажи сейчас. Турин ..

   

Фирсов умылся в ручье и прополоскал рот, а потом пошел скорее дальше; дом его отца уже был близко, и к вечеру можно успеть дойти до него...

   

) И как можно несуразнее использовались двенадцать часов их отдыха. За счЈт этих двенадцати часов их вели из зоны в зону, строили, обыскивали...

   

Смотрите также:

С.В. Ручко. Метафизическое основание творчества Блока

Тайна поэмы Двенадцать, или Ленин не мог быть другим.

Анна Ахматова. Воспоминания об Александре Блоке

Илья Эренбург. Об Александре Блоке

Памяти Александра Блока

Все статьи


Страшный мир! Он для сердца тесен! (По лирике А.А.Блока)

Без конца и без краю мечта!(По лирике А.А.Блока.)

Анализ поэмы А.А. Блока Двенадцать

«Дети страшных лет России»

Италия в стихах А. Блока и Н. Гумилева

Все рефераты и сочинения


Поиск по библиотеке:

Ваши закладки:

Вы читаете «Александр Блок. Из записных книжек и дневников», страница 11 (прочитано 37%)

Коррекция ошибок:

На нашем сайте работает система коррекции ошибок .
Пожалуйста, выделите текст, содержащий орфографическую ошибку и нажмите Ctrl+Enter. Письмо с текстом ошибки будет отправлено администратору сайта.

Александр Блок. Из записных книжек и дневников




Мне скоро 31 год. Я много пережил лично и был участником нескольких,
быстро сменивших друг друга, эпох русской жизни. Многое никуда не вписано,
и много драгоценного безвозвратно потеряно.
В начале сентября мы воротились: Люба - из Парижа, я - оттуда же,
проехав Бельгию и Голландию и поживя в Берлине. Мама поселилась здесь, у
них уютно и тихо.
Как из итальянской поездки (1909) вынесено искусство, так из этой - о
жизни: тягостное, пестрое, много несвязного. Женя 1}, как и летом,
непонятен мне, но дорог и любим. В последний раз, когда он приходил, мне
было с ним чрезвычайно хорошо. <...>
Пяст живет, сцепя зубы, злится и ждет лучшего. Он поселился в
непрактической квартире с сильно беременной женой, каждый день на службе,
послал рассказ (больница, Врубель?) в "Русскую мысль" (через Ремизова),
перевел Тирсо ди Молину (как я "Праматерь" - много никуда не годного, чего,
как и я тогда (NB - Бенуа!), не видит). Стихов не пишет. "Западник". Мы еще
не видались как следует.
Городецкий - затихший, милый. Его статья обо мне, несказанно тронувшая
(Люба приносит ее, когда я лежу в кровати утром в смертельном ужасе и
больной от "пьянства" накануне). <...> - Все только факты, почти голые,
осветится понемногу потом, если писать почаще.
Клюев - большое событие в моей осенней жизни. Особаченный
Мережковскими, изнуренный приставаньем Санжарь, пьяными наглыми московскими
мордами "народа" (в Шахматове было, по обыкновению, под конец невыносимо -
лучше забыть, забыть), спутанный, - я жду мужика, мастеровщину, П. Карпова
- темномордое. Входит - без лица, без голоса - не то старик, не то средних
лет (а ему - 23?). Сначала тяжело, нудно, я сбит с толку, говорю лишнее,
часами трещит мой голос, устаю, он строго испытует или молчит. Обед. Муж
Тани пришел пьяный, тихо колотит ее за дверью, она ревет, девочка в жару
(жаба) бежит в комнаты, Люба тащит ее на руках назад, мы выбегаем унять
мужа, уже уходящего по лестнице. Минута - и входит Кузьмин-Караваев -
полусумасшедший, между бровями что-то делается, говорит еще дико. Их
перебрасыванье словами с Клюевым ("господин, ищущий власти", - а не имущий
власть - "царь всегда на языке, готов"). Только в следующий раз Клюев один,
часы нудно, я измучен, - и вдруг бесконечный отдых, его нежность, его
"благословение", рассказы о том, что меня поют в Олонецкой губернии, и как
(понимаю я) из "Нечаянной Радости" те, благословляющие меня, сами не
принимают ничего полусказанного, ничего грешного. Я-то не имел права (веры)
сказать, что сказал (в "Нечаянной Радости"), а они позволили мне: говори. И
так ясно и просто в первый раз в жизни - что такое жизнь Л. Д. Семенова и
даже - А. М. Добролюбова. Первый - Рязанская губ.



Источник:


Страницы: (28) :  <<  ... 3456789101112131415161718 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

...
III
Мил и чарующ ее лик,
Без ловких ухищрений;
Типун тому пусть на язык,
Кто опорочит Нэни.
IV
Прекрасна сердцем и лицом,
Чиста и непорочна,
Хоть платье вымокло при том,
Я это знаю точно.
V
Простецкий парень - титул мой,
Немногим я известен,
Но к Нэни я хожу домой,
И ей я интересен.
VI
Гроши - богатства все мои,
Печально, без сомнений,
Но все сокровища земли
Отдал бы я за Нэни.
VII
Лорд старый вырастил быка,
Доволен своим стадом,
Но счастлив я, что плуг в руках
И Нэни моя рядом.
VIII
Что небо мне преподнесет,
Приму я без волнений,
И в жизни нет иных забот,
Лишь жить с любовью к Нэни.



5. Покаянная мысль в час раскаяния.
(Предназначалась для трагедии)

Закоренелый, прожженный злодей,
Я бедолага, как и все пройдохи,
Но сердце тает от невзгод людей,
И тщетны мои искренние вздохи,
Как вижу чад беспомощные лица,
Как, человека честного поправ,
Над бедами его тиран глумится
За непокорный и свободный нрав.
Жалею вас, несчастные из шаек,
Кого благим ханжам жалеть грешно,
Презренных и забытых попрошаек,
Кого порок всегда тянул на дно.
И добрыми, неверными друзьями,
Подобно вам, я был отвергнут тоже,
Как самый непотребный в этой яме!
Меня талантом наделил Ты, Боже,
Товарищей я превзошел немало,
Но свой талант растратил я давно,
Оставив позади обычных малых,
В том, что Тобой естественно дано.



7. Отрывок.

Под вечер брел я полем,
Когда всходил ячмень,
Чтоб поразмыслить вволю,
Я сел на старый пень:

Пред мною Эйр старый
Журча, к морям бежал,
И крыльев шум усталый
Над берегом дрожал.



10. Зима.

I
И запад слал нам зимний шквал,
Земля смешалась с небом,
И север выл, собрав свой пыл,
И дождь слепил со снегом...