Читайте также:

Вскоре обоих насильников вызвали в окружной суд в Ичин. Оба. объясняли свои поступки пьяным состоянием и свидетелями выставляли содержателя-п..

   

-- Грамотный, -- ответил тот же голос. -- Далеко пойдет, -- сказал второй. -- Не дальше вахты, -- усмехнулся третий... Все нормально, подумал я...

   

Он может изгнать друзей истины, но истина превозможет; он может унизить художника, но искусства подделать он не в состоянии...

   

Смотрите также:

Анна Ахматова. Воспоминания об Александре Блоке

Александр Блок. Автобиография

Тайна поэмы Двенадцать, или Ленин не мог быть другим.

Александр Блок - патология любви

Евгений Евтушенко. Александр Блок (Строфы века)

Все статьи


«Земное» и «неземное» в «Стихах о прекрасной даме» А.Блока

Анализ стихотворения А. Блока Осенняя воля (комментарий к стихотворению).txt

Стихотворение Блока (На железной дороге)

«И идут без имени святого» (по поэме «Двенадцать»)

Душа парила ввысь и там звезду нашла (По лирике А. А. Блока)

Все рефераты и сочинения


Поиск по библиотеке:

Ваши закладки:

Вы читаете «Стихотворения. Книга третья (1907-1916)», страница 57 (прочитано 93%)

«Балаганчик», закладка на странице 7 (прочитано 86%)

«Возмездие», закладка на странице 2 (прочитано 5%)

«Действо о Теофилеt», закладка на странице 11 (прочитано 77%)

«Король на площади», закладка на странице 12 (прочитано 55%)

«Незнакомка», закладка на странице 16 (прочитано 94%)

«О любви, поэзии и государственной службе», закладка на странице 5 (прочитано 67%)

«Песня судьбы», закладка на странице 26 (прочитано 69%)

«Последние дни императорской власти», закладка на странице 35 (прочитано 39%)

«Рамзес», закладка на странице 3 (прочитано 15%)

«Роза и крест», закладка на странице 38 (прочитано 93%)

«Рыцарь-монах», закладка на странице 4 (прочитано 60%)

«Стихотворения 1897-1903 гг, не вошедшие в основное собрание», закладка на странице 12 (прочитано 15%)

«Стихотворения. Книга первая (1898-1904)», закладка на странице 26 (прочитано 49%)

«Стихотворения. Книга вторая (1904-1908)», закладка на странице 26 (прочитано 38%)

«Шуточные стихи и сценки», закладка на странице 5 (прочитано 80%)

«Александр Блок. Из записных книжек и дневников», закладка на странице 13 (прочитано 44%)

«Владимир Соловьев и наши дни», закладка на странице 2 (прочитано 33%)

«Джордж Гордон Байрон. Стихотворения», закладка на странице 3 (прочитано 40%)

«Из объяснительной записки для Художественного театра», закладка на странице 2 (прочитано 20%)

«Франц Грильпарцер. Праматерь», закладка на странице 72 (прочитано 91%)

Коррекция ошибок:

На нашем сайте работает система коррекции ошибок .
Пожалуйста, выделите текст, содержащий орфографическую ошибку и нажмите Ctrl+Enter. Письмо с текстом ошибки будет отправлено администратору сайта.

Стихотворения. Книга третья (1907-1916)




И душа для видений ослепла,
Если вспомню, - лишь ветр налетит,
Лишь рубин раскаленный из пепла
Мой обугленный лик опалит!
Я не смею взглянуть в твои очи,
Всё, что было, - далёко оно.
Долгих лет нескончаемой ночи
Страшной памятью сердце полно.


Сентябрь 1910
С. Шахматово



* * *

Там неба осветленный край
Средь дымных пятен.
Там разговор гусиных стай
Так внятен.

Свободен, весел и силён,
В дали любимой
Я слышу непомерный звон
Неуследимый.

Там осень сумрачным пером
Широко реет,
Там старый лес под топором
Редеет.

Сентябрь 1910



* * *

Приближается звук. И, покорна щемящему звуку,
Молодеет душа.
И во сне прижимаю к губам твою прежнюю руку,
Не дыша.

Снится - снова я мальчик, и снова любовник,
И овраг, и бурьян,
И в бурьяне - колючий шиповник,
И вечерний туман.

Сквозь цветы, и листы, и колючие ветки, я знаю,
Старый дом глянет в сердце мое,
Глянет небо опять, розовея от краю до краю,
И окошко твое.

Этот голос - он твой, и его непонятному звуку
Жизнь и горе отдам,
Хоть во сне твою прежнюю милую руку
Прижимая к губам.

2 мая 1912



СНЫ

И пора уснуть, да жалко,
Не хочу уснуть!
Конь качается качалка,
На коня б скакнуть!

Луч лампадки, как в тумане,
Раз-два, раз-два, раз!..
Идет конница... а няня
Тянет свой рассказ...

Внемлю сказке древней, древней
О богатырях,
О заморской, о царевне,
О царевне... ах...

Раз-два, раз-два! Конник в латах
Трогает коня
И мани'т и мчит куда-то
За собой меня...

За моря, за океаны
Он мани'т и мчит,
В дымно-синие туманы,
Где царевна спит...

Спит в хрустальной, спит в кроватке
Долгих сто ночей,
И зеленый свет лампадки
Светит в очи ей...

Под парчами, под лучами
Слышно ей сквозь сны,
Как звенят и бьют мечами
О хрусталь стены...

С кем там бьется конник гневный,
Бьется семь ночей?
На седьмую - над царевной
Светлый круг лучей...

И сквозь дремные покровы
Стелятся лучи,
О тюремные засовы
Звякают ключи...

Сладко дремлется в кроватке.
Дремлешь? - Внемлю... сплю.
Луч зеленый, луч лампадки,
Я тебя люблю!

Октябрь 1912



НОВАЯ АМЕРИКА

Праздник радостный, праздник великий,
Да звезда из-за туч не видена...
Ты стоишь под метелицей дикой,
Роковая, родная страна.

За снегами, лесами, степями
Твоего мне не видно лица.
Только ль страшный простор пред очами,
Непонятная ширь без конца?

Утопая в глубоком сугробе,
Я на утлые санки сажусь.
Не в богатом покоишься гробе
Ты, убогая финская Русь!

Там прикинешься ты богомольной,
Там старушкой прикинешься ты,
Глас молитвенный, звон колокольный,
За крестами - кресты, да кресты.



Источник:


Страницы: (61) :  <<  ... 49505152535455565758596061

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

...
Уголовный рубеж не перейден, а разбой бескровный, а обида душевная - в
этих губах, изогнутых по-блатному, в разговорах наглых, в хохоте,
ухаживаниях, выщупываниях, курении, плевоте в двух шагах от страстей
Христовых. В этом победительно-презрительном виде, с которым сопляки пришли
смотреть, как их деды повторяют обряды пращуров.
Между верующими мелькают одно-два мягких еврейских лица. Может крещеные,
может сторонние. Осторожно посматривая, ждут крестного хода тоже.
Евреев мы все ругаем, евреи нам бесперечь мешают, а оглянуться б добро:
каких мы русских тем временем вырастили? Оглянешься - остолбенеешь.
И ведь кажется не штурмовики 30-х годов, не те, что пасхи освященные
вырывали из рук и улюлюкали под чертей - нет! Это как бы любознательные:
хоккейный сезон по телевидению кончился, футбольный не начинался, тоска,
- вот и лезут к свечному окошечку, растолкав христиан как мешки с отрубями,
и, ругая "церковный бизнес", покупают зачем-то свечки.
Одно только странно: все приезжие, а все друг друга знают, и по именам.
Как это у них так дружно получилось? Да не с одного ль они завода? Да не
комсорг ли их тут ходит тоже? Да может эти часы им как за дружину
записываются?
Ударяет колокол над головой крупными ударами - но подменный: жестяные
какие-то удары вместо полнозвучных глубоких. Колокол звонит, объявляя
крестный ход.
И тут-то повалили! - не верующие, нет, опять эта ревущая молодость.
Теперь их вдвое и втрое навалило во двор, они спешат, сами не зная, чего
ищут, какую сторону захватывать, откуда будет Ход. Зажигают красные
пасхальные свечечки, а от свечек - они прикуривают, вот что! Толпятся, как
бы ожидая начать фокстрот. Еще не хватает здесь пивного ларька, чтоб эти
чубатые вытянувшиеся ребята - порода наша не мельчает! - сдували бы белую
пену на могилы.
А с паперти уже сошла голова Хода и вот заворачивает сюда под мелкий
благовест. Впереди идут два деловых человека и просят товарищей молодых
сколько-нибудь расступиться...