Читайте также:

Фогт (сдержанно кланяясь, суховатым тоном). Господин редактор... Вероятно, по делу? Ховстад. Отчасти. По поводу одной статьи в газету. Фогт...

   

На пари рисовал Молотова за десять секунд. Причем рисовал с завязанными глазами. Потом Молотова сняли. Лева пытался рисовать Хрущева, но тщетно. Черты зажиточного крестьянина оказались ему не по силам...

   

Уж этот Гомес! - Эй, приятель, - раздался чей-то тихий голос. - Гомес! - Трое друзей обернулись и с любопытством уставились на подошедшего...

   

Смотрите также:

Илья Эренбург. Об Александре Блоке

Тайна поэмы Двенадцать, или Ленин не мог быть другим.

С.В. Ручко. Метафизическое основание творчества Блока

Анна Ахматова. Воспоминания об Александре Блоке

А. Федоров. Путь Блока-драматурга

Все статьи


Духовный путь Александра Блока

Лирика Александра Блока

Образ России в лирике А. Блока

Поэмы Александра Блока

Анализ стихотворения А. Блока Осенняя воля (комментарий к стихотворению).txt

Все рефераты и сочинения


Поиск по библиотеке:

Ваши закладки:

Вы читаете «Стихотворения. Книга вторая (1904-1908)», страница 49 (прочитано 73%)

«Балаганчик», закладка на странице 7 (прочитано 86%)

«Возмездие», закладка на странице 21 (прочитано 105%)

«Действо о Теофилеt», закладка на странице 11 (прочитано 77%)

«Король на площади», закладка на странице 22 (прочитано 105%)

«Незнакомка», закладка на странице 16 (прочитано 94%)

«О любви, поэзии и государственной службе», закладка на странице 5 (прочитано 67%)

«Песня судьбы», закладка на странице 25 (прочитано 67%)

«Последние дни императорской власти», закладка на странице 44 (прочитано 49%)

«Рамзес», закладка на странице 3 (прочитано 15%)

«Роза и крест», закладка на странице 42 (прочитано 102%)

«Рыцарь-монах», закладка на странице 4 (прочитано 60%)

«Стихотворения 1897-1903 гг, не вошедшие в основное собрание», закладка на странице 69 (прочитано 92%)

«Стихотворения. Книга первая (1898-1904)», закладка на странице 33 (прочитано 63%)

«Стихотворения. Книга третья (1907-1916)», закладка на странице 57 (прочитано 93%)

«Шуточные стихи и сценки», закладка на странице 5 (прочитано 80%)

«Александр Блок. Из записных книжек и дневников», закладка на странице 27 (прочитано 96%)

«Владимир Соловьев и наши дни», закладка на странице 2 (прочитано 33%)

«Джордж Гордон Байрон. Стихотворения», закладка на странице 3 (прочитано 40%)

«Из объяснительной записки для Художественного театра», закладка на странице 2 (прочитано 20%)

«Франц Грильпарцер. Праматерь», закладка на странице 72 (прочитано 91%)

Коррекция ошибок:

На нашем сайте работает система коррекции ошибок .
Пожалуйста, выделите текст, содержащий орфографическую ошибку и нажмите Ctrl+Enter. Письмо с текстом ошибки будет отправлено администратору сайта.

Стихотворения. Книга вторая (1904-1908)





И мгла заломила руки,
Заломила руки в высь.
Ты опустила очи,
И мы понеслись.
И навстречу вставали новые звуки:
Летели снега,
Звенели рога
Налетающей ночи.

3 января 1907



ЕЕ ПЕСНИ

Не в земной темнице душной
Я гублю.
Душу вверь ладье воздушной -
Кораблю.
Ты пойми душой послушной,
Что люблю.

Взор твой ясный к выси звездной
Обрати.
И в руке твой меч железный
Опусти.
Сердце с дрожью бесполезной
Укроти.
Вихри снежные над бездной
Закрути.

Рукавом моих метелей
Задушу.
Серебром моих веселий
Оглушу.
На воздушной карусели
Закружу.
Пряжей спутанной кудели
Обовью.
Легкой брагой снежных хмелей
Напою.

4 января 1907



КРЫЛЬЯ

Крылья легкие раскину,
Стены воздуха раздвину,
Страны дольние покину.

Вейтесь, искристые нити,
Льдинки звездные, плывите,
Вьюги дольние, вздохните!

В сердце - легкие тревоги,
В небе - звездные дороги,
Среброснежные чертоги.

Сны метели светлозмейной,
Песни вьюги легковейной,
Очи девы чародейной.

И какие-то печали
Издали',
И туманные скрижали
От земли.
И покинутые в дали
Корабли.
И какие-то за мысом
Паруса.
И какие-то над морем
Голоса.
И расплеснут меж мирами,
Над забытыми пирами -
Кубок долгой страстной ночи,
Кубок темного вина.

4 января 1907



ВЛЮБЛЕННОСТЬ

И опять твой сладкий сумрак, влюбленность.
И опять: "Навеки. Опусти глаза твои".
И дней туманность, и ночная бессонность,
И вдали, в волнах, вдали - пролетевшие ладьи.

И чему-то над равнинами снежными
Улыбнувшаяся задумчиво заря.
И ты, осенившая крылами белоснежными
На вечный покой отходящего царя.

Ангел, гневно брови изламывающий,
Два луча - два меча скрестил в вышине.
Но в гневах стали звенящей и падающей
Твоя улыбка струится во мне.

4 января 1907



НЕ НАДО

Не надо кораблей из дали,
Над мысом почивает мрак.
На снежносинем покрывале
Читаю твой условный знак.

Твой голос слышен сквозь метели,
И звезды сыплют снежный прах.
Ладьи ночные пролетели,
Ныряя в ледяных струях.

И нет моей завидней доли -
В снегах забвенья догореть,
И на прибрежном снежном поле
Под звонкой вьюгой умереть.

Не разгадать живого мрака,
Которым стан твой окружен.
И не понять земного знака,
Чтоб не нарушить снежный сон.

4 января 1907



ТРЕВОГА

Сердце, слышишь
Легкий шаг
За собой?

Сердце, видишь:
Кто-то подал знак,
Тайный знак рукой?

Ты ли? Ты ли?
Вьюги плыли,
Лунный серп застыл...



Источник:


Страницы: (67) :  <<  ... 41424344454647484950515253545556 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

...
Короче говоря, если у вас создалось впечатление, что Байрон слишком
мало сказал о Екатерине, да и это малое - не то, разрешите мне заверить вас.
что это впечатление ложно и Байрон сказал все, что можно и следует о ней
сказать. Его Екатерина - это моя Екатерина, это Екатерина каждого из нас. В
байроновской версии молодой человек, заслуживший ее благосклонность, -
испанский гранд. Я сделал его английским сквайром, который выпутывается из
неприятного положения благодаря простодушию, искренности и твердости,
которую ему придают первые два качества. Этим я оскорбил многих британцев,
которые видят в себе героев, разумея под героем напыщенного сноба с
невероятными претензиями, не имеющими под собой никакой почвы и однако
принимаемыми с благоговейным страхом всем остальным человечеством. Они
говорят, что я считаю англичанина дураком. Если так, они могут благодарить
за это только себя.
Однако я не хочу делать вид, будто поводом для создания пьесы, которая
оставит читателя в таком же неведении относительно русской истории, в
каком он был до того, как перевернул несколько следующих страниц, послужило
желание написать исторический портрет. К тому же моя зарисовка все равно
была бы неполной, даже в отношении душевного и умственного склада Екатерины,
раз я не касаюсь ее политической игры. Например, она написала горы пьес.
Признаюсь, я еще не прочел ни одной из них. Дело в том, что эта пьеса
возникла в результате отношений, существующих в театре между автором и
актером...