Читайте также:

Облезлый клен Своей верхушкой черной Гнусавит хрипло В небо о былом. Какой он клен? Он прос..

   

- Слушайте, - произнес он с неожиданным вдохновением, и его голос упал до заговор- щического шепота. Альберт Уилья..

   

Едва узнал его: совсем старик и что-то вроде странника по святым местам. Обувь, пальтишко, шляпа -- нечто ужасное, даже хуже всего того, в чем я хожу. Не брит сто лет, с..

   

Смотрите также:

Тайна поэмы Двенадцать, или Ленин не мог быть другим.

А. Федоров. Путь Блока-драматурга

Александр Блок - патология любви

С.В. Ручко. Метафизическое основание творчества Блока

Александр Блок. Автобиография

Все статьи


Анализ стихотворения А. Блока Незнакомка

Духовный путь Александра Блока

Душа парила ввысь и там звезду нашла (По лирике А. А. Блока)

Лики страшного мира в поэзии Александра Блока

Анализ стихотворения А. Блока Мне страшно с тобою встречаться

Все рефераты и сочинения


Поиск по библиотеке:

Ваши закладки:

Вы читаете «Стихотворения. Книга вторая (1904-1908)», страница 48 (прочитано 71%)

«Балаганчик», закладка на странице 7 (прочитано 86%)

«Возмездие», закладка на странице 21 (прочитано 105%)

«Действо о Теофилеt», закладка на странице 11 (прочитано 77%)

«Король на площади», закладка на странице 22 (прочитано 105%)

«Незнакомка», закладка на странице 16 (прочитано 94%)

«О любви, поэзии и государственной службе», закладка на странице 5 (прочитано 67%)

«Песня судьбы», закладка на странице 25 (прочитано 67%)

«Последние дни императорской власти», закладка на странице 50 (прочитано 56%)

«Рамзес», закладка на странице 3 (прочитано 15%)

«Роза и крест», закладка на странице 42 (прочитано 102%)

«Рыцарь-монах», закладка на странице 4 (прочитано 60%)

«Стихотворения 1897-1903 гг, не вошедшие в основное собрание», закладка на странице 76 (прочитано 101%)

«Стихотворения. Книга первая (1898-1904)», закладка на странице 33 (прочитано 63%)

«Стихотворения. Книга третья (1907-1916)», закладка на странице 62 (прочитано 102%)

«Шуточные стихи и сценки», закладка на странице 5 (прочитано 80%)

«Александр Блок. Из записных книжек и дневников», закладка на странице 29 (прочитано 104%)

«Владимир Соловьев и наши дни», закладка на странице 2 (прочитано 33%)

«Джордж Гордон Байрон. Стихотворения», закладка на странице 3 (прочитано 40%)

«Из объяснительной записки для Художественного театра», закладка на странице 2 (прочитано 20%)

«Франц Грильпарцер. Праматерь», закладка на странице 61 (прочитано 77%)

Коррекция ошибок:

На нашем сайте работает система коррекции ошибок .
Пожалуйста, выделите текст, содержащий орфографическую ошибку и нажмите Ctrl+Enter. Письмо с текстом ошибки будет отправлено администратору сайта.

Стихотворения. Книга вторая (1904-1908)





3 января 1907


НА СТРАЖЕ

Я - непокорный и свободный.
Я правлю вольною судьбой.
А Он - простерт над бездной водной
С подъятой к небесам трубой.

Он видит все мои измены,
Он исчисляет все дела.
И за грядой туманной пены
Его труба всегда светла.

И, опустивший меч на струи,
Он не смежит упорный взор.
Он стережет все поцелуи,
Паденья, клятвы и позор.

И Он потребует ответа,
Подъемля засветлевший меч.
И канет темная комета
В пучины новых темных встреч.

3 января 1907



ВТОРОЕ КРЕЩЕНЬЕ

Открыли дверь мою метели,
Застыла горница моя,
И в новой снеговой купели
Крещен вторым крещеньем я.

И, в новый мир вступая, знаю,
Что люди есть, и есть дела,
Что путь открыт наверно к раю
Всем, кто идет путями зла.

Я так устал от ласк подруги
На застывающей земле.
И драгоценный камень вьюги
Сверкает льдиной на челе.

И гордость нового крещенья
Мне сердце обратила в лед.
Ты мне сулишь еще мгновенья?
Пророчишь, что весна придет?

Но посмотри, как сердце радо!
Заграждена снегами твердь.
Весны не будет, и не надо:
Крещеньем третьим будет - Смерть.

3 января 1907



НАСТИГНУТЫЙ МЕТЕЛЬЮ

Вьюга пела.
И кололи снежные иглы.
И душа леденела.
Ты меня настигла.

Ты запрокинула голову в высь.
Ты сказала: "Глядись, глядись,
Пока не забудешь
Того, что любишь".

И указала на дальние города линии,
На поля снеговые и синие,
На бесцельный холод.

И снежных вихрей подъятый молот
Бросил нас в бездну, где искры неслись,
Где снежинки пугливо вились...

Какие-то искры,
Каких-то снежинок неверный полет...
Как быстро - так быстро
Ты надо мной
Опрокинула свод
Голубой...

Метель взвила'сь,
Звезда сорвалась,
За ней другая...
И звезда за звездой
Понеслась,
Открывая
Вихрям звездным
Новые бездны.

В небе вспыхнули темные очи
Так ясно!
И я позабыл приметы
Страны прекрасной -
В блеске твоем, комета!
В блеске твоем, среброснежная ночь!

И неслись опустошающие
Непомерные года,
Словно сердце застывающее
Закатилось навсегда.

Но бредет за дальним полюсом
Солнце сердца моего,
Льдяным скованное поясом
Безначалья твоего.

Так взойди ж в морозном инее,
Непомерный свет - заря!
Подними над далью синей
Жезл померкшего царя!

3 января 1907



НА ЗОВ МЕТЕЛЕЙ

Белоснежней не было зим
И перистей тучек.
Ты дала мне в руки
Серебряный ключик,
И владел я сердцем твоим.
Тихо всходил над городом дым,
Умирали звуки.

Белые встали сугробы,
И мраки открылись.
Выплыл серебряный серп.
И мы уносились,
Обреченные оба
На ущерб.

Ветер взвихрил снега.
Закатился серп луны.
И пронзительным взором
Ты измерила даль страны,
Откуда звучали рога
Снежным, метельным хором.



Источник:


Страницы: (67) :  <<  ... 40414243444546474849505152535455 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Какие-то птицы водонепроницаемой породы
неудержимо хохотали надо мной, и я наконец-то понял, почему на птиц так
рьяно охотятся. Затем дорога свернула в сосновый бор, украшенный роскошным
ковром из мокрого мха и надписями, предупреждавшими, что это частное
владение и посторонним вход в него строго запрещен под угрозой судебного
преследования. Право же, стоит проехать тридцать миль ради того, чтобы
какой-то самодур помещик заставил вас повернуть обратно. Рукава у меня уже
насквозь промокли и липли к запястьям, как холодный компресс. Я растопырил
руки, чтобы по возможности избежать неприятного ощущения, посмотрел вниз
на свои негнущиеся колени, и с полей моей шляпы на них тотчас обрушилась
целая пинта дождевой воды и черной краски. Я расхохотался так, как, должно
быть, хохотали колесуемые преступники при втором повороте колеса. Еще
одна-две мили утомительной ходьбы по колено в грязи, и я подошел к окраине
деревни, где стремительно несла свои воды небольшая речка, через которую
был перекинут мост наподобие готической арки, так что лошади сначала
напрягали все силы, чтобы втащить на него повозку, а потом на скользком
крутом спуске - чтобы затормозить ее.
Это и был Тилфорд, селение, насколько я мог судить, совершенно
необитаемое, если не считать одного человека, чей угрюмый взгляд яснее
всяких слов спрашивал: какого черта мне здесь надо? Тут меня ждал подъем
еще на один холм, между молитвенным домом и церковью, а затем - открытый
участок дороги, где дождь и ветер могли напоследок исхлестать меня без
всяких помех. Солт ошибается, полагая, что живет в Тилфорде, - на самом
деле он живет значительно дальше, и я уже собирался повернуть назад, пока
еще был в состоянии добраться до Лондона, но тут он приветствовал меня с
порога своего дома восторженным возгласом: "А вот и он!" - и просиял такой
счастливой улыбкой, словно мой вид не оставлял желать ничего лучшего, а
Тилфорд оправдал все похвалы в свой адрес...