Читайте также:

В струях речных вод, в мерцании ночных светил, в сиянии солнечных лучей мелькали перед ним образы, носились неугомонные мысли. Грезы и душевную тревогу навевали на ..

   

Закончил работу. НАКОНЕЧНИКОВ. Ну как?.. Полегче стало? ДУТОВ. Вроде бы да. Благодарю. (Расплачивается.) Уважил. Омолодил. НАКОНЕЧНИКОВ. Всегда к вашим услугам...

   

Но о чем твердит зловещий этим черным "Никогда", Страшным криком: "Никогда". Я сидел, догадок полный и задумчив..

   

Смотрите также:

Александр Блок. Автобиография

Александр Блок - патология любви

Памяти Александра Блока

С.В. Ручко. Метафизическое основание творчества Блока

А. Федоров. Путь Блока-драматурга

Все статьи


Гражданственность поэзии А.Л.Блока

Образ России в лирике А. Блока

Без конца и без краю мечта! (По лирике А.А.Блока.)

А. Блок—символист

Анализ стихотворений Как тяжко мертвецу среди людей, Ночь, улица, фонарь аптека, Поэты, Друзьям Блока

Все рефераты и сочинения


Поиск по библиотеке:

Ваши закладки:

Вы читаете «Стихотворения. Книга первая (1898-1904)», страница 52 (прочитано 100%)

Коррекция ошибок:

На нашем сайте работает система коррекции ошибок .
Пожалуйста, выделите текст, содержащий орфографическую ошибку и нажмите Ctrl+Enter. Письмо с текстом ошибки будет отправлено администратору сайта.

Стихотворения. Книга первая (1898-1904)




Наполнял весельем долы
Праздничный народ

В пестрых бусах, в алых лентах
Девушки цвели...
Кто там скачет в позументах
В голубой пыли?

Всадник в битвенном наряде,
В золотой парче,
Светлых кудрей бьются пряди,
Искры на мече,

Белый конь, как цвет вишневый.
Блещут стремена...
На кафтан его парчевый
Пролилась весна -

Пролилась - он сгинет в тучах,
Вспыхнет за холмом.
На зеленых встанет кручах
В блеске заревом,

Где-то перьями промашет,
Крикнет: "Берегись!"
На коне селом пропляшет,
К ночи канет ввысь...

Ночью девушкам приснится,
Прилетит из туч
Конь - мгновенная зарница,
Всадник - беглый луч...

И, как луч, пройдет в прохладу
Узкого окна,
И Царевна, гостю рада,
Встанет с ложа сна...

Или, в злые дни ненастий,
Глянет в сонный пруд,
И его, дрожа от страсти,
Руки заплетут.

И потом обманут - вскинут
Руки к серебру,
Рыбьим плёсом отодвинут
В струйную игру...

И душа, летя на север
Золотой пчелой,
В алый сон, в медовый клевер
Ляжет на покой...

И опять в венках и росах
Запоет мечта,
Засверкает на откосах
Золото щита,

И поднимет щит девица,
И опять вдали
Всадник встанет, конь вздыбится
В голубой пыли...

Будут вёсны в вечной смене
И падений гнёт.
Вихрь, исполненный видений, -
Голубиный лет...

Что мгновенные бессилья?
Время - легкий дым...
Мы опять расплещем крылья,
Снова отлетим?

И опять, в безумной смене
Рассекая твердь,
Встретим новый вихрь видений,
Встретим жизнь и смерть!

Апрель - май 1904. С. Шахматово


* * *

В час, когда пьянеют нарциссы,
И театр в закатном огне,
В полутень последней кулисы
Кто-то ходит вздыхать обо мне...

Арлекин, забывший о роли?
Ты, моя тихоокая лань?
Ветерок, приносящий с поля
Дуновений легкую дань?

Я, паяц, у блестящей рампы
Возникаю в открытый люк.
Это бездна смотрит сквозь лампы
Ненасытно-жадный паук.

И, пока пьянеют нарциссы,
Я кривляюсь, крутясь и звеня...
Но в тени последней кулисы
Кто-то плачет, жалея меня.

Нежный друг с голубым туманом,
Убаюкан качелью снов.
Сиротливо приникший к ранам
Легкоперстный запах цветов.

26 мая 1904. С. Шахматова


* * *

Вот он - ряд гробовых ступеней.
И меж нас - никого. Мы вдвоем.
Спи ты, нежная спутница дней,
Залитых небывалым лучом.

Ты покоишься в белом гробу.
Ты с улыбкой зовешь: не буди.
Золотистые пряди на лбу.
Золотой образок на груди.

Я отпраздновал светлую смерть,
Прикоснувшись к руке восковой.
Остальное - бездонная твердь
Схоронила во мгле голубой.

Спи - твой отдых никто не прервет.
Мы - окрай неизвестных дорог.
Всю ненастную ночь напролет
Здесь горит осиянный чертог.

18 июня 1904. С. Шахматово

Оригинальный текст книги: .



Источник:


Страницы: (52) :  <<  ... 444546474849505152

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

..... В пути со
мною Тезкират Саади, "усладительнейшего из писателей предшествовавших и
лучшего из последующих, шейха Саади Ширазского, да будет священна память
его!" И вот, в этой свежести утра, весны и моря, я сижу на юте и читаю:
-- "Рождение шейха последовало во дни Атабека Саади, сына Зенги...
-- Родившись, употребил он тридцать лет на приобретение познаний,
тридцать на странствования и тридцать на размышления, созерцание и
творчество...
-- И так протекли дни Саади, пока не воспарил феникс чистого духа шейха
на небо -- в пятницу в месяце Шеввале, когда погрузился он, как водолаз, в
пучину милосердия Божия...
-- Как прекрасна жизнь, потраченная на то, чтобы обозреть Красоту Мира
и оставить по себе чекан души своей!
-- Много странствовал я в дальних краях земли, -- читаю я дальше.
-- Я коротал дни с людьми всех народов и срывал по колоску с каждой
нивы.
-- Ибо лучше ходить босиком, чем в обуви узкой, лучше терпеть все
невзгоды пути, чем сидеть дома!
-- Ибо на каждую новую весну нужно выбирать и новую любовь: друг,
прошлогодний календарь не годится для нового года!"
В круглых сиренево-серых облаках все чаще начинает проглядывать живое
небо. Иногда появляется и солнце, -- тогда кажется, что кто-то радостно и
широко раскрывает ласковые глаза. Мгновенно меняются краски далей, мгновенно
оживает море в. золотистом, теплом свете...
-- "Да, да! Да, да!" -- твердит машина, мимо которой твердо прохожу я
по чистой, крепкой палубе, убегающей и повышающейся к носу.
Я прохожу среди наставленных друг на друга клеток, переполненных мирно
переговаривающимися курами, слышу странный в море запах птичника,
останавливаюсь у решетки борта: густым сине-лиловым маслом светит сквозь
решетку вода, бегущая навстречу, и с каждым часом, делается все более
тяжелой, непохожей на жидкую, желтоватую воду возле берегов Новороссии...
Дальше трап, перекинутый над шахтой трюма от спардека к носу...