Читайте также:

И хор гуляк с ревом подхватил: Ибо в бутылке этой Отнюдь не невинный настой!..

   

Очень многое в традиционно структуралистской теории повествования основывается на простых формах, и здесь можно вспомнить работу Проппа об основны..

   

Но тут, думая о шляпе, увидел я необыкновенную елку. Росла она, конечно, в тени, и оттого сучья у нее когда-то были опущены вниз. Теперь же, после в..

   

Смотрите также:

Евгений Евтушенко. Александр Блок (Строфы века)

А. Федоров. Путь Блока-драматурга

Памяти Александра Блока

С.В. Ручко. Метафизическое основание творчества Блока

Анна Ахматова. Воспоминания об Александре Блоке

Все статьи


Анализ стихотворения А. Блока Незнакомка

Гражданственность поэзии А.Л.Блока

«Скифы»

История любви, рассказанная А. Блоком

Моя любимая книга стихов Александра Блока

Все рефераты и сочинения


Поиск по библиотеке:

Ваши закладки:

Вы читаете «Стихотворения. Книга первая (1898-1904)», страница 47 (прочитано 90%)

«Балаганчик», закладка на странице 7 (прочитано 86%)

«Возмездие», закладка на странице 2 (прочитано 5%)

«Действо о Теофилеt», закладка на странице 11 (прочитано 77%)

«Король на площади», закладка на странице 12 (прочитано 55%)

«Незнакомка», закладка на странице 9 (прочитано 50%)

«О любви, поэзии и государственной службе», закладка на странице 5 (прочитано 67%)

«Песня судьбы», закладка на странице 26 (прочитано 69%)

«Последние дни императорской власти», закладка на странице 35 (прочитано 39%)

«Рамзес», закладка на странице 3 (прочитано 15%)

«Роза и крест», закладка на странице 38 (прочитано 93%)

«Рыцарь-монах», закладка на странице 4 (прочитано 60%)

«Стихотворения 1897-1903 гг, не вошедшие в основное собрание», закладка на странице 12 (прочитано 15%)

«Стихотворения. Книга вторая (1904-1908)», закладка на странице 12 (прочитано 17%)

«Стихотворения. Книга третья (1907-1916)», закладка на странице 13 (прочитано 20%)

«Шуточные стихи и сценки», закладка на странице 5 (прочитано 80%)

«Александр Блок. Из записных книжек и дневников», закладка на странице 13 (прочитано 44%)

«Владимир Соловьев и наши дни», закладка на странице 2 (прочитано 33%)

«Джордж Гордон Байрон. Стихотворения», закладка на странице 3 (прочитано 40%)

«Из объяснительной записки для Художественного театра», закладка на странице 2 (прочитано 20%)

«Франц Грильпарцер. Праматерь», закладка на странице 10 (прочитано 12%)

Коррекция ошибок:

На нашем сайте работает система коррекции ошибок .
Пожалуйста, выделите текст, содержащий орфографическую ошибку и нажмите Ctrl+Enter. Письмо с текстом ошибки будет отправлено администратору сайта.

Стихотворения. Книга первая (1898-1904)




Боярышни тихо идут в терема
По улице веет, гуляет весна.

На улице праздник, на улице свет,
И свечки и вербы встречают зарю.
Дремотная сонь, неуловленный бред -
Заморские гости приснились царю.

Приснились боярам... - Проснитесь, мы тут...
Боярышня сонно склонилась во мгле
Там тени идут и виденья плывут..
Что было на небе - теперь на земле...

Весеннее утро. Задумчивый сон.
Влюбленные гости заморских племен
И, может быть, поздних, веселых времен

Прозрачная тучка. Жемчужный узор.
Там было свиданье. Там был разговор.

И к утру лишь бледной рукой отперлась,
И розовой зорькой душа занялась.

1 сентября 1903 С.-Петербург



* * *
Иммануил Кант

Сижу за ширмой. У меня
Такие крохотные ножки..
Такие ручки у меня,
Такое темное окошко...
Тепло и темно. Я гашу
Свечу, которую приносят,
Но благодарность приношу.
Меня давно развлечься просят.
Но эти ручки... Я влюблен
В мою морщинистую кожу..
Могу увидеть сладкий сон,
Но я себя не потревожу
Не потревожу забытья,
Вот этих бликов на окошке
И ручки скрещиваю я,
И также скрещиваю ножки.
Сижу за ширмой. Здесь тепло
Здесь кто то есть. Не надо свечки
Глаза бездонны, как стекло.
На ручке сморщенной колечки

18 октября 1903


* * *

Когда я уйду на покой от времен,
Уйду от хулы и похвал,
Ты вспомни ту нежность, тот ласковый сон,
Которым я цвел и дышал.

Я знаю, не вспомнишь Ты, Светлая, зла,
Которое билось во мне,
Когда подходила Ты, стройно бела,
Как лебедь, к моей глубине

Не я возмущал Твою гордую лень -
То чуждая сила его.
Холодная туча смущала мой день, -
Твой день был светлей моего.

Ты вспомнишь, когда я уйду на покой,
Исчезну за синей чертой, -
Одну только песню, что пел я с Тобой,
Что Ты повторяла за мной.

1 ноября 1903


* * *

Андрею Белому

Так. Я знал. И ты задул
Яркий факел, изнывая
В дымной мгле.
В бездне - мрак, а в небе - гул.
Милый друг! Звезда иная
Нам открылась на земле.

Неразлучно - будем оба
Клятву Вечности нести.
Поздно встретимся у гроба
На серебряном пути.

Там - сжимающему руки
Руку нежную сожму.
Молчаливому от муки
Шею крепко обниму

Так. Я слышал весть о новом!
Маска траурной души!
В Оный День - знакомым словом
Снова сердце оглуши!

И тогда - в гремящей сфере
Небывалого огня -
Светлый меч нам вскроет двери
Ослепительного Дня.

1 ноября 1903


* * *

Ты у камина, склонив седины,
Слушаешь сказки в стихах.
Мы за тобою - незримые сны
Чертим узор на стенах

Дочь твоя - в креслах - весны розовей,
Строже вечерних теней.
Мы никогда не стучали при ней,
Мы не шалили при ней.



Источник:


Страницы: (52) :  <<  ... 3940414243444546474849505152

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Форма, к которой он так
и не смог привыкнуть, топорщилась на нем тяжелыми уродливыми складками.
- Даже представить себе трудно, что война с суперпотоком окончена. Я
до сих пор не могу спокойно смотреть на небо, - сказал он. - Как же мне
надоело это военное положение!
Оба спутника директора-распорядителя Солнечной Федерации были моложе
Свифта, менее седые и уставшие.
- Подумать только! - воскликнул Джон Гендерсон. - Какой же дьявольски
хитрый был этот суперпоток. Мало того, что он бомбардировал нас неизвестно
откуда возникающими метеоритами, - он еще и проглатывал наши
зонды-разведчики. Теперь-то все мы наконец сможем как следует отоспаться.
- Это все Мультивак, - сказал Свифт, бросив взгляд на невозмутимого
Яблонского, который в течение войны был Главным Интерпретатором решений
машинного оракула.
Яблонский пожал плечами и машинально потянулся за сигаретой, но
передумал. Ему одному разрешалось курить в подземных туннелях Мультивака,
но он старался не пользоваться этой привилегией.
- Да, так говорят. - Его толстый большой палец неторопливо показал
вверх.
- Ревнуешь, Макс?
- К спасителю человечества? - Яблонский снисходительно улыбнулся. -
Отчего же? Пускай себе превозносят Мультивак - ведь эта машина выиграла
войну.
...Пока весь мир сходил с ума от радости во время короткого перерыва
между ужасами метеоритной бомбардировки и трудностями восстановления, они,
не сговариваясь, собрались в этом единственно спокойном месте.
Нет, думал Гендерсон, груз слишком тяжел. Теперь, когда война с
метеоритами закончена, надо избавиться от него, и немедля!
- Мультивак не имеет никакого отношения к победе. Это обычная машина.
- Большая, - поправил Свифт.
- Обычная большая машина. Ничем не лучше тех, что поставляют вводимую
в нее информацию.
Он на миг запнулся, сам испугавшись своих слов.
Яблонский пристально посмотрел на него; толстые пальцы снова
потянулись к карману, но вернулись на место...