Читайте также:

Веки спящего дрогнули и опять сомкнулись. - Вьюк у него тяжелый, - подумала Ли Ван, - и он устал от утреннего перехода...

   

И светло и тепло На душе у меня. Чувства полны добра, Сердце бьется сильней...

   

Преобразования не всегда приносят свободу. Ближе к середине книги, Феррарис переходит от мобильника к дискуссии на темы, которые особо зани..

   

Смотрите также:

Владимир Маяковский об А.Блоке

Евгений Евтушенко. Александр Блок (Строфы века)

Александр Блок. Автобиография

Анна Ахматова. Воспоминания об Александре Блоке

Александр Блок - патология любви

Все статьи


Гражданственность поэзии А.Л.Блока

«Страшный мир» в лирике А. А. Блока

Предчувствую Тебя... (Любовная лирика А. А. Блока)

Анализ поэмы А.А. Блока Двенадцать

Страшный мир! Он для сердца тесен! (По лирике А.А.Блока)

Все рефераты и сочинения


Поиск по библиотеке:

Ваши закладки:

Вы читаете «Стихотворения. Книга первая (1898-1904)», страница 36 (прочитано 69%)

«Балаганчик», закладка на странице 7 (прочитано 86%)

«Возмездие», закладка на странице 21 (прочитано 105%)

«Действо о Теофилеt», закладка на странице 11 (прочитано 77%)

«Король на площади», закладка на странице 22 (прочитано 105%)

«Незнакомка», закладка на странице 16 (прочитано 94%)

«О любви, поэзии и государственной службе», закладка на странице 5 (прочитано 67%)

«Песня судьбы», закладка на странице 25 (прочитано 67%)

«Последние дни императорской власти», закладка на странице 44 (прочитано 49%)

«Рамзес», закладка на странице 3 (прочитано 15%)

«Роза и крест», закладка на странице 42 (прочитано 102%)

«Рыцарь-монах», закладка на странице 4 (прочитано 60%)

«Стихотворения 1897-1903 гг, не вошедшие в основное собрание», закладка на странице 69 (прочитано 92%)

«Стихотворения. Книга вторая (1904-1908)», закладка на странице 26 (прочитано 38%)

«Стихотворения. Книга третья (1907-1916)», закладка на странице 57 (прочитано 93%)

«Шуточные стихи и сценки», закладка на странице 5 (прочитано 80%)

«Александр Блок. Из записных книжек и дневников», закладка на странице 27 (прочитано 96%)

«Владимир Соловьев и наши дни», закладка на странице 2 (прочитано 33%)

«Джордж Гордон Байрон. Стихотворения», закладка на странице 3 (прочитано 40%)

«Из объяснительной записки для Художественного театра», закладка на странице 2 (прочитано 20%)

«Франц Грильпарцер. Праматерь», закладка на странице 72 (прочитано 91%)

Коррекция ошибок:

На нашем сайте работает система коррекции ошибок .
Пожалуйста, выделите текст, содержащий орфографическую ошибку и нажмите Ctrl+Enter. Письмо с текстом ошибки будет отправлено администратору сайта.

Стихотворения. Книга первая (1898-1904)





Когда, внезапно смущены,
Они предчувствовали что-то,
Меня скрывали в глубины
Слепые темные ворота.

И я, невидимый для всех,
Следил мужчины профиль грубый,
Ее сребристо-черный мех
И что-то шепчущие губы.

27 сентября 1902


* * *

Был вечер поздний и багровый,
Звезда-предвестница взошла.
Над бездной плакал голос новый -
Младенца Дева родила.

На голос тонкий и протяжный,
Как долгий визг веретена,
Пошли в смятеньи старец важный,
И царь, и отрок, и жена.

И было знаменье и чудо:

В невозмутимой тишине
Среди толпы возник Иуда
В холодной маске, на коне.

Владыки, полные заботы,
Послали весть во все концы,
И на губах Искариота
Улыбку видели гонцы.

19 апреля - 28 сентября 1902



СТАРИК

А. С. Ф.

Под старость лет, забыв святое,
Сухим вниманьем я живу.
Когда-то - там - нас было двое,
Но то во сне - не наяву.

Смотрю на бледный цвет осенний,
О чем-то память шепчет мне...
Но разве можно верить тени,
Мелькнувшей в юношеском сне?

Всё это было, или мнилось?
В часы забвенья старых ран
Мне иногда подолгу снилась
Мечта, ушедшая в туман.

Но глупьгм сказкам я не верю,
Больной, под игом седины.
Пускай другой отыщет двери,
Какие мне не суждены.

29 сентября 1902


* * *

При жолтом свете веселились,
Всю ночь у стен сжимался круг,
Ряды танцующих двоились,
И мнился неотступный друг.

Желанье поднимало груди,
На лицах отражался зной.
Я проходил с мечтой о чуде,
Томимый похотью чужой...

Казалось, там, за дымкой пыли,
В толпе скрываясь, кто-то жил,
И очи странные следили,
И голос пел и говорил...

Сентябрь 1902


* * *

Явился он на стройном бале
В блестяще сомкнутом кругу.
Огни зловещие мигали,
И взор описывал дугу.

Всю ночь кружились в шумном танце,
Всю ночь у стен сжимался круг.
И на заре - в оконном глянце
Бесшумный появился друг.

Он встал и поднял взор совиный,
И смотрит - пристальный - один,
Куда за бледной Коломбиной
Бежал звенящий Арлекин.

А там - в углу - под образами.
В толпе, мятущейся пестро,
Вращая детскими глазами,
Дрожит обманутый Пьеро.

7 октября 1902


* * *

Свобода смотрит в синеву.
Окно открыто. Воздух резок.
За жолто-красную листву
Уходит месяца отрезок.

Он будет ночью - светлый серп,
Сверкающий на жатве ночи.
Его закат, его ущерб
В последний раз ласкает очи.

Как и тогда, звенит окно.
Но голос мой, как воздух свежий,
Пропел давно, замолк давно
Под тростником у прибережий.

Как бледен месяц в синеве,
Как золотится тонкий волос...
Как там качается в листве
Забытый, блеклый, мертвый колос.

10 октября 1902


* * *

Ушел он, скрылся в ночи,
Никто не знает, куда.



Источник:


Страницы: (52) :  <<  ... 28293031323334353637383940414243 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

...
Так вот - во всей "Ю. С. Роботс" нет ни одного роботехника, который знал бы,
что такое позитронное поле и как оно работает. И я не знаю. И ты не знаешь.
- Это уж точно, - философски согласился Донован.
- Видишь, в каком мы положении? Если все идет гладко - прекрасно! Если
что- нибудь неладно, то это выше нашего понимания! И скорее всего ни мы, ни
кто- нибудь иной здесь ничего не сможет сделать. Но работаем-то здесь мы, а
не кто- нибудь иной! В том-то и закавыка? - С минуту он предавался
безмолвной ярости. - Ладно. Ты привел его?
- Да.
- И он ведет себя нормально?
- Ну, у него нет никакого религиозного помешательства, и он не бегает
по кругу и не декламирует стихи. Вероятно, нормально.
Донован вышел, злобно тряхнув головой.
Пауэлл потянулся к "Руководству по роботехнике", которое своей тяжестью
грозило проломить стол, и с благоговением раскрыл его. Однажды он выпрыгнул
из окна горящего дома, успев только натянуть трусы и схватить "Руководство".
В крайнем случае он мог бы пожертвовать и трусами.
Он сидел, уткнувшись в "Руководство", когда вошел робот ДВ-5, и Донован
захлопнул дверь.
- Здорово, Дейв! - угрюмо произнес Пауэлл. - Как себя чувствуешь?
- Прекрасно, - ответил робот. - Можно сесть?
Он подвинул специально укрепленный стул, предназначенный для него, и,
осторожно согнув свое туловище, устроился на нем.
Пауэлл одобрительно взглянул на Дейва (непосвященные могли обращаться
та роботам по их серийным номерам; специалисты - никогда). Робот не был
чрезмерно массивным, несмотря на то, что представлял собой думающее
устройство составного робота, состоявшего из семи частей. Он был немногим
более двух метров ростом - полтонны металла и электричества. Много? Ничуть,
если эти полтонны должны вместить массу конденсаторов, цепей, реле и
вакуумных ячеек, способных проявить практически любую доступную человеку
психологическую реакцию. И позитронный мозг - десять фунтов вещества и
несколько квинтильонов позитронов, которые командуют парадом...