Читайте также:

- Но я тоже робот. 2 Эндрю выглядел гораздо больше похожим на робота, когда был впервые...

   

-- Грамотный, -- ответил тот же голос. -- Далеко пойдет, -- сказал второй. -- Не дальше вахты, -- усмехнулся третий... Все нормально, подумал я...

   

Данная поэма почти целиком была написана на горных развалинах Терм Каракаллы, среди цветущих прогалин и густых кустарников, покрытых пахучими цвет..

   

Смотрите также:

Александр Блок - патология любви

Анна Ахматова. Воспоминания об Александре Блоке

Тайна поэмы Двенадцать, или Ленин не мог быть другим.

Александр Блок. Автобиография

Памяти Александра Блока

Все статьи


«Скифы»

Анализ стихотворения Россия А. Блока

Анализ поэмы А.А. Блока Двенадцать

Душа парила ввысь и там звезду нашла (По лирике А. А. Блока)

Стихотворение Блока (На железной дороге)

Все рефераты и сочинения


Поиск по библиотеке:

Ваши закладки:

Вы читаете «Стихотворения 1897-1903 гг, не вошедшие в основное собрание», страница 10 (прочитано 12%)

«Балаганчик», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

«Возмездие», закладка на странице 2 (прочитано 5%)

«Действо о Теофилеt», закладка на странице 11 (прочитано 77%)

«Король на площади», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

«Незнакомка», закладка на странице 9 (прочитано 50%)

«Нелепый человек», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

«О любви, поэзии и государственной службе», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

«Песня судьбы», закладка на странице 4 (прочитано 8%)

«Последние дни императорской власти», закладка на странице 26 (прочитано 29%)

«Рамзес», закладка на странице 3 (прочитано 15%)

«Роза и крест», закладка на странице 13 (прочитано 30%)

«Рыцарь-монах», закладка на странице 4 (прочитано 60%)

«Стихотворения. Книга первая (1898-1904)», закладка на странице 13 (прочитано 24%)

«Стихотворения. Книга вторая (1904-1908)», закладка на странице 12 (прочитано 17%)

«Стихотворения. Книга третья (1907-1916)», закладка на странице 13 (прочитано 20%)

«Шуточные стихи и сценки», закладка на странице 5 (прочитано 80%)

«Александр Блок. Из записных книжек и дневников», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

«Владимир Соловьев и наши дни», закладка на странице 2 (прочитано 33%)

«Джордж Гордон Байрон. Стихотворения», закладка на странице 3 (прочитано 40%)

«Из объяснительной записки для Художественного театра», закладка на странице 2 (прочитано 20%)

«Франц Грильпарцер. Праматерь», закладка на странице 10 (прочитано 12%)

Коррекция ошибок:

На нашем сайте работает система коррекции ошибок .
Пожалуйста, выделите текст, содержащий орфографическую ошибку и нажмите Ctrl+Enter. Письмо с текстом ошибки будет отправлено администратору сайта.

Стихотворения 1897-1903 гг, не вошедшие в основное собрание





Да, и в разлуке чиста ты
И непорочно свята.
Вон огневого заката
Ясная гаснет черта.

Нет безнадежного горя!
Сердце - под гнетом труда,
А на небесном просторе -
Ты - золотая звезда.

6 сентября 1901
Между Клином и Тверью
Почтовый поезд


* * *

Грустно и тихо у берега сонного
Лодка плывет - ты дремли.
Я расскажу про мечты, озаренные
Прежнею лаской земли.
Только остались у берега сонного
Утлые в лодке мечты.
В этих мечтах - навсегда отдаленная,
Ты, лучезарная, ты...

Осень 1901


ПРИ ПОСЫЛКЕ РОЗ

Смотрел отвека бог лукавый
На эти душные цветы.
Их вековечною отравой
Дыши и упивайся ты.

С их страстной, с их истомной ленью
В младые сумерки твои
И пламенной и льстивой тенью
Войдут мечтания мои.

Неотвратимы и могучи,
И без свиданий, и без встреч,
Они тебя из душной тучи
Живою молньей будут жечь.

124 декабря 1901


* * *

Война горит неукротимо,
Но ты задумайся на миг, -
И голубое станет зримо,
И в голубом - Печальный Лик.

Лишь загляни смиренным оком
В непреходящую лазурь, -
Там - в тихом, в голубом, в широком -
Лазурный дым - не рокот бурь.

Старик-пастух стада покинет,
Лазурный догоняя дым.
Тяжелый щит боец отринет,
Гонясь без устали за ним.

Вот - равные, идут на воле,
На них - одной мечты наряд,
Ведь там, в широком божьем поле,
Нет ни щитов, ни битв, ни стад.

Январь 1902


* * *

Вдали мигнул огонь вечерний -
Там расступились облака,
И вновь, как прежде, между терний
Моя дорога нелегка.

Мы разошлись, вкусивши оба
Предчувствий неги и земли.
А сердце празднует до гроба
Зарю, мигнувшую вдали.

Так мимолетно перед нами
Перепорхнула жизнь - и жаль:
Всё мнится - зорь вечерних пламя
В последний раз открыло даль.

Январь 1902


* * *

В пути - глубокий мрак, и страшны высот_ы_.
Миндаль уже цветет, кузнечик тяжелеет,
И каперса осыпались цветы.
Но здешней суеты душа не сожалеет.

Свершай свои круги, о, чадо смертных чад,
Но вечно жди суда у беспощадной двери.
Придет урочный час - и стражи задрожат,
И смолкнут жернова, и смолкнут пенья дщери.

Январь 1902


* * *

Или устал ты до времени,
Просишь забвенья могил,
Сын утомленного племени,
Чуждый воинственных сил?

Ищешь ты кротости, благости,
Где ж молодые огни?
Вот и задумчивой старости
К нам придвигаются дни.



Источник:


Страницы: (75) :  <<  ... 234567891011121314151617 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

...
Ее старший брат Фридрих, решительный молодой человек, последовательно и
точно исполнял все, что предписывала мать; он сопровождал поезд верхом и был
одновременно курьером, каретником и проводником. Учитель младшего, подающего
надежды сына, весьма образованный человек, составлял общество баронессе в
карете; кузен Карл вместе со старым священником, давним другом семьи, без
которого она уже не могла обходиться, и с двумя родственницами - одной
постарше, другой помоложе, ехал в следующем экипаже. Горничные и камердинеры
следовали сзади в колясках; замыкали поезд несколько тяжело груженных возов,
не раз отстававших в пути.
Нетрудно себе представить, что и все-то путешественники неохотно
покинули свой кров, а уж кузен Карл уезжал с того берега Рейна с особенным
неудовольствием; но не потому, что оставлял там возлюбленную, хотя это легче
всего было бы предположить по его молодости, приятной наружности и пылкому
нраву; дело обстояло иначе: он дал увлечь себя ослепительной красавице,
каковая под именем Свободы сперва тайно, а затем и явно снискала себе
стольких поклонников; весьма дурно обошедшаяся с одними, она с тем большею
горячностью почиталась другими.
Подобно тому как все любящие бывают ослеплены своею страстью, так же
случилось и с кузеном Карлом. Положение в обществе, благополучие,
сложившиеся отношения - все обращается в ничто, меж тем как вожделенный
предмет становится единственным, становится всем. Родители, близкие и друзья
делаются для нас чужими, и мы почитаем своим то, что всецело занимает нас,
делая чужим все остальное.
Кузен Карл со всем пылом предался своему увлечению и не скрывал его в
разговорах. Он полагал, что тем свободнее может высказывать эти взгляды, что
он дворянин и, хоть и второй сын в семье, со временем унаследует
значительное состояние. Как раз те имения, что в будущем должны были отойти
к Карлу, оказались теперь в руках врага, хозяйничавшего там не лучшим
образом...