Читайте также:

Расходует очень мало, горсть риса в день, и может писать иероглифами. НИМВРОД: Но у него же ничего в памяти не остается...

   

Где теперь, как нас мудрец наставил, Мертвый шар в пространстве раскален, Там в тиши величественной правил Колесницей светлой Аполлон...

   

-- Умерли смирно, всем так дай бог. А жалеть их некому, никого после себя не оставили, -- прибавила она и опять вышла. Бестужев, пр..

   

Смотрите также:

Евгений Евтушенко. Александр Блок (Строфы века)

Илья Эренбург. Об Александре Блоке

Александр Блок - патология любви

С.В. Ручко. Метафизическое основание творчества Блока

Тайна поэмы Двенадцать, или Ленин не мог быть другим.

Все статьи


Анализ поэмы А.Блока Соловьиный сад

Анализ стихотворения А. Блока Осенняя воля (комментарий к стихотворению).txt

Образ России в лирике А. Блока

Лирический герой А. А. Блока

Александр Блок и революция (Поэма Двенадцать)

Все рефераты и сочинения


Поиск по библиотеке:

Ваши закладки:

Вы читаете «Последние дни императорской власти», страница 88 (прочитано 100%)

«Роза и крест (К постановке в Художественном театре)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

Коррекция ошибок:

На нашем сайте работает система коррекции ошибок .
Пожалуйста, выделите текст, содержащий орфографическую ошибку и нажмите Ctrl+Enter. Письмо с текстом ошибки будет отправлено администратору сайта.

Последние дни императорской власти



Разве не характерно в этом отношении
поведение военного министра, который даже отказал доложить Вашему
Величеству просьбу членов Особого Совещания? Разве возможна общая
работа с министром Внутренних Дел, которого товарищ его по делегации
уличает в преднамеренной лжи и который не находит нужным так или иначе
оправдаться? Разве возможна совместная работа с этим министром,
который в опьянении своей властью распространяет слухи о том, что им
помимо Думы будут разрешены и еврейский, и аграрный вопросы, который,
в то время когда посредством рабочих депутатов в Военно-Промышленном
Комитете удается сдерживать на фабриках и заводах, работающих на дело
обороны, волнения, опубликовывает правительственное сообщение, в
котором опорочивает всю их деятельность, весьма полезную, и указывает
на то, что эта деятельность была направлена исключительно на создание
революции. Он грозит нашу тревогу подавить пулеметами, он усиленно
прибегает к арестам и высылкам, он, как никогда, стеснил печать. Если
такого рода цензура будет применена и к стенографическим отчетам
Государственной Думы, то это, несомненно, снова породит те же
уродливые явления, которые имели место ранее. Будут появляться
апокрифические речи членов Государственной Думы возмутительного
содержания, что уже имело место, и раздаваться чьей-то невидимой рукой
в население и в армию, подрывая авторитет законодательного учреждения,
этого единственно сдерживающего в настоящий момент центра.
Государственной Думе грозят роспуском, но ведь она в настоящее
время по своей умеренности и настроениям далеко отстала от страны. При
таких условиях роспуск Думы не может успокоить страну, а если в это
время, не дай Бог, нас постигнет, хотя бы частичная, военная неудача,
то кто же тогда поднимет бодрость духа народа?
Кроме того страна должна быть уверена, что во время мирной
конференции, правительство должно иметь опору в народном
представительстве. Изменение состава народных представителей к этому
времени, при полной неизвестности, какие результаты может дать эта
мера, представляется крайне опасным. Поэтому, необходимо немедля же
разрешить вопрос о продлении полномочий нынешнего состава
Государственной Думы вне зависимости от ее действий, ибо самое
условие, которое ставится правительством о том, что полномочия могут
быть продлены лишь в случае сохранения спокойствия Государственной
Думы, является само по себе оскорбительным, так как оно доказывает,
что правительство не только не нуждается, но даже не интересуется
правдивым и искренним мнением страны. Такую меру продления полномочий
на время войны признали естественной и необходимой наши союзники.
Колебания же принятия такой меры нашего правительства, равным
образом как и отсрочка принятия этой меры, порождает убеждение, что
именно в момент мирных переговоров правительство не желает быть
связанным с народным представительством. Это, конечно, вселяет еще
большую тревогу, ибо страна окончательно потеряла веру в нынешнее
правительство. При всех этих условиях, никакие героические усилия, о
которых говорил Председатель Совета Министров, предпринимаемые
Председателем Государственной Думы, не могут заставить Государственную
Думу итти по указке правительства, и едва ли Председатель, принимая с
своей стороны для этого какие либо меры, был бы прав и перед народным
представительством, и перед страной. Государственная Дума потеряла бы
доверие к себе страны и тогда, по всему вероятию, страна, изнемогая от
тягот жизни, в виду создавшихся неурядиц в управлении, не могла бы
стать на защиту своих законных прав. Этого допустить никак нельзя, это
надо всячески предотвратить и это составляет нашу основную задачу.


Председатель Государственной Думы
Михаил Родзянко.
10 Февраля 1917 г.

Оригинальный текст книги: .



Источник:


Страницы: (88) :  <<  ... 808182838485868788

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

...
Спутницы смелая паутина
Прямо-таки -- красота была!

И вдруг -- огромной рамой
К живому чуду -- Аз --
Подписанному -- мрамор:
Ворота: даль и глаз

Сводящие. (В сей рамке
Останусь вся -- везде.)
Не к ферме и не к замку,
А сами по себе --

Ворота... Львиной пастью
Пускающие -- свет.
-- Куда ворота? -- В счастье,
Конечно! -- был ответ

(Двойной)...

Счастье? Но это же там, -- на Севере --
Где-то -- когда-то -- простыл и след!
Счастье? Его я искала в клевере,
На четвереньках! четырех лет!

Четырехлистником! В полной спорности:
Три ли? Четыре ли? Полтора?
Счастье? Но им же -- коровы кормятся
И развлекается детвора

Четвероногая, в жвачном обществе
Двух челюстей, четырех копыт.
Счастье? Да это ж -- ногами топчется,
А не воротами предстоит!

Потом была колода --
Колодца. Басня -- та:
Поток воды холодной
Колодезной -- у рта --

И мимо. Было мало
Ей рта, как моря -- мне,
И все не попадала
Вода -- как в странном сне,

Как бы из вскрытой жилы
Хлеща на влажный зем.
И мимо проходила
Вода, как жизни -- сон...

И, утеревши щеки,
Колодцу:-- Знаю, друг,
Что сильные потоки --
Сверх рта и мимо рук

Идут!..

________




И какое-то дерево облаком целым --
-- Сновиденный, на нас устремленный обвал...
"Как цветная капуста под соусом белым!" --
Улыбнувшись приятно, мой спутник сказал.

Этим словом -- куда громовее, чем громом
Пораженная, прямо сраженная в грудь:
-- С мародером, с вором, но не дай с гастрономом,
Боже, дело иметь, Боже, в сене уснуть!

Мародер оберет -- но лица не заденет,
Живодер обдерет -- но душа отлетит...