Читайте также:

Потом Довер открыл черный кожаный контейнер, и я увидел там на мягкой подушечке шприц для подкожных инъекций. Мне пришли на память медицинские э..

   

На пари рисовал Молотова за десять секунд. Причем рисовал с завязанными глазами. Потом Молотова сняли. Лева пытался рисовать Хрущева, но тщетно. Черты зажиточного крестьянина оказались ему не по силам...

   

Если мы тем не менее упорно пытались кое-что выяснить о жизни Ludi magistri Josephi III и набросать в общих чертах портрет его ..

   

Смотрите также:

Александр Блок. Автобиография

Памяти Александра Блока

Илья Эренбург. Об Александре Блоке

Евгений Евтушенко. Александр Блок (Строфы века)

Тайна поэмы Двенадцать, или Ленин не мог быть другим.

Все статьи


«И идут без имени святого» (по поэме «Двенадцать»)

Душа парила ввысь и там звезду нашла (По лирике А. А. Блока)

Анализ стихотворений Как тяжко мертвецу среди людей, Ночь, улица, фонарь аптека, Поэты, Друзьям Блока

Анализ стихотворения А. Блока Мне страшно с тобою встречаться

Анализ стихотворения Россия А. Блока

Все рефераты и сочинения


Поиск по библиотеке:

Ваши закладки:

Вы читаете «Последние дни императорской власти», страница 72 (прочитано 82%)

«Балаганчик», закладка на странице 7 (прочитано 86%)

«Возмездие», закладка на странице 2 (прочитано 5%)

«Действо о Теофилеt», закладка на странице 11 (прочитано 77%)

«Король на площади», закладка на странице 12 (прочитано 55%)

«Незнакомка», закладка на странице 9 (прочитано 50%)

«О любви, поэзии и государственной службе», закладка на странице 5 (прочитано 67%)

«Песня судьбы», закладка на странице 4 (прочитано 8%)

«Рамзес», закладка на странице 3 (прочитано 15%)

«Роза и крест», закладка на странице 13 (прочитано 30%)

«Рыцарь-монах», закладка на странице 4 (прочитано 60%)

«Стихотворения 1897-1903 гг, не вошедшие в основное собрание», закладка на странице 12 (прочитано 15%)

«Стихотворения. Книга первая (1898-1904)», закладка на странице 13 (прочитано 24%)

«Стихотворения. Книга вторая (1904-1908)», закладка на странице 12 (прочитано 17%)

«Стихотворения. Книга третья (1907-1916)», закладка на странице 13 (прочитано 20%)

«Шуточные стихи и сценки», закладка на странице 5 (прочитано 80%)

«Александр Блок. Из записных книжек и дневников», закладка на странице 13 (прочитано 44%)

«Владимир Соловьев и наши дни», закладка на странице 2 (прочитано 33%)

«Джордж Гордон Байрон. Стихотворения», закладка на странице 3 (прочитано 40%)

«Из объяснительной записки для Художественного театра», закладка на странице 2 (прочитано 20%)

«Франц Грильпарцер. Праматерь», закладка на странице 10 (прочитано 12%)

Коррекция ошибок:

На нашем сайте работает система коррекции ошибок .
Пожалуйста, выделите текст, содержащий орфографическую ошибку и нажмите Ctrl+Enter. Письмо с текстом ошибки будет отправлено администратору сайта.

Последние дни императорской власти



и Царским Именем опубликованный
закон может быть без всякого его рассмотрения отвергнут Думой и
Советом и даже просто механически теряет свою силу сам собой в том
случае, если правительством в определенный срок в Думу внесен не
будет; каждый законопроект, одобренный Думой и Советом, должен быть,
по смыслу этих статей, непременно рассмотрен и утвержден или не
утвержден Монархом, законопроект же, внесенный в эти учреждения от
Имени Монарха правительством, может быть вовсе не рассмотрен
законодательными учреждениями, ибо никакого срока им на это не
положено, и судьба такого законопроекта в дальнейшем законом не
предусмотрена вовсе; даже согласительные комиссии этих двух учреждений
как будто бы имеют более прав, чем сам Монарх, ибо им представлена
возможность в случае разногласий по отдельным статьям вырабатывать
общие согласительные формулы, Монарх же не имеет ни права, ни
возможности утвердить закона, хотя бы вызванного совершенной
государственной необходимостью, при рассмотрении коего хотя бы в одной
статье его разногласие между двумя палатами осталось бы неустраненным.
Таким образом, Монарх не является во всех таких случаях Верховным
Судией, решителем судьбы важнейших государственных мероприятий, и
занимает какую-то связанную формальностью, как бы лишь
делопроизводственную позицию.
Этот величайший государственный соблазн должен быть уничтожен и
указанные статьи коренным образом изменены в том смысле, что Монарх, в
порядке утверждения рассмотренных палатами законопроектов остается
неограниченным и никаких в сем отношении обязательств на него законом
не возложено.
Несмотря на все пережитое, а, быть может, благодаря именно этому,
формула: "народу мнение, а Царю решение" является единственно
приемлемой для России.
Столь же коренным образом должен быть решен вопрос о выборах в
Государственную Думу. Печальные результаты выборного закона и неудача
поправок его по закону 3 июля 1907 г. объясняется тем, что в положения
эти была заложена странная и неисполнимая идея смешать все классы
населения Империи в одну общую бесформенную толпу и уже из этой толпы
выбрать, так сказать, выудить наиболее способных, толковых и
государственно мыслящих людей, производя самый этот отбор сложным и
неестественным порядком двух и трехстепенных выборов: как будто бы
предполагалось, что надо сначала уничтожить существующие бытовые
деления общества и народа и заменить их делениями на политические
партии, и забывалось, что реальная Россия вовсе не смешана, что эти
бытовые, классовые и сословные грани фактически существуют и
достаточно еще крепки, а политических партия нет вовсе или таковые
находятся еще в зародыше.



Источник:


Страницы: (88) :  <<  ... 64656667686970717273747576777879 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Однако делать было нечего, и он, закурив трубку, со сноровкой старого солдата стал готовить заправку для похлебки. Тем временем девочки начистили картошки, и Пазурек стал помешивать в котле, утирая рукавом пот со лба. Вдруг его осенила замечательная мысль. Он остановился, поглядел на мальчиков, которые возились на лужайке перед павильоном, и крикнул: - Карел Малина, поди-ка сюда! Не чуя близкой беды, Карел предстал перед Пазуреком. - Ты, распроклятый мальчишка! - закричал на него Пазурек.- Что ты вчера делал в орешнике? Не знаешь, что ли, что за это полагается штраф? Давай-ка мне твою крону да позови сюда своего брата Пепика. Пепик, распроклятый мальчишка, твоему брату Карелу грозит кутузка за кражу орехов. Ты получил крону от князя. Давай-ка ее сюда! И благодарите бога, поганцы, что он послал вам доброго князя. Кто бы стал платить за вас штраф, шантрапа? Две кроны -это как раз то, что нужно. А если другой раз попадетесь мне в орешнике,- запру в сарай, спущу штанишки да всыплю горячих. Воровать, дети, грешно! Ну, на этот раз я вас, так и быть, прощаю. Пусть Пепик сбегает мне за водкой, а Карел будет мешать похлебку. Пазурек удобно расположился на траве. Вскоре Пепик прибежал с водкой. Пазурек основательно приложился к ней, собрал вокруг себя детей и произнес проникновенную речь об уважении к начальству. - Ибо оно от самого господа бога, слышите, мелюзга? И послал за второй бутылкой водки. Солнце пекло вовсю, и Пазурек, сняв высокие сапоги, завалился спать и скоро захрапел. Ребята, в ожидании сиятельной похлебки, принялись играть в разбойники. Вскоре они умчались в лес, и голоса их замерли вдали. В полдень князь возвратился с прогулки. Взгляд его упал на брошенную кухню и опустевший павильон. Из котла валил густой пар, и слышалось аппетитное бульканье похлебки. Впрочем, подойдя ближе, князь увидел, что в котле варились... сапоги стражника Пазурека. Князь разбудил его увесистым пинком, ибо его сиятельство был не только весьма гуманный, но и весьма вспыльчивый человек. А с косогора, спрятавшись за кустами, братья Малина, хихикая, созерцали забавное зрелище. Они чувствовали себя, как художники, чье произведение удостоено первой премии...