Читайте также:

     Это не был брак по любви. Маркиз женился по настоянию друзей и, так какему было все равно, предоставил им выбор невесты; однако ни он, ни она ниразу об этом не пожалели...

   

Но играть он не способен. Попробуйте превратить театр из места поучений в место развлечений, и театр сделается для него не то чтобы настоящим балаганом, но ист..

   

Как и прежде уже облака манили меня уйти с ними в чужие страны, когда они высоко проплывали над моей головой, так и теперь я часто нахожусь в опасности, ч..

   

Смотрите также:

Александр Блок. Автобиография

Евгений Евтушенко. Александр Блок (Строфы века)

А. Федоров. Путь Блока-драматурга

Тайна поэмы Двенадцать, или Ленин не мог быть другим.

Владимир Маяковский об А.Блоке

Все статьи


Значение символических образов в одном из произведений русской литературы XX века. (А.А. Блок. Двенадцать,)

Пророчество поэта А. Блока

Анализ стихотворений Как тяжко мертвецу среди людей, Ночь, улица, фонарь аптека, Поэты, Друзьям Блока

Анализ стихотворения А. Блока Осенняя воля (комментарий к стихотворению).txt

«И идут без имени святого» (по поэме «Двенадцать»)

Все рефераты и сочинения


Поиск по библиотеке:

Ваши закладки:

Вы читаете «Последние дни императорской власти», страница 50 (прочитано 56%)

«Балаганчик», закладка на странице 7 (прочитано 86%)

«Возмездие», закладка на странице 21 (прочитано 105%)

«Действо о Теофилеt», закладка на странице 11 (прочитано 77%)

«Король на площади», закладка на странице 22 (прочитано 105%)

«Незнакомка», закладка на странице 16 (прочитано 94%)

«О любви, поэзии и государственной службе», закладка на странице 5 (прочитано 67%)

«Песня судьбы», закладка на странице 25 (прочитано 67%)

«Рамзес», закладка на странице 3 (прочитано 15%)

«Роза и крест», закладка на странице 42 (прочитано 102%)

«Рыцарь-монах», закладка на странице 4 (прочитано 60%)

«Стихотворения 1897-1903 гг, не вошедшие в основное собрание», закладка на странице 76 (прочитано 101%)

«Стихотворения. Книга первая (1898-1904)», закладка на странице 33 (прочитано 63%)

«Стихотворения. Книга вторая (1904-1908)», закладка на странице 35 (прочитано 52%)

«Стихотворения. Книга третья (1907-1916)», закладка на странице 62 (прочитано 102%)

«Шуточные стихи и сценки», закладка на странице 5 (прочитано 80%)

«Александр Блок. Из записных книжек и дневников», закладка на странице 29 (прочитано 104%)

«Владимир Соловьев и наши дни», закладка на странице 2 (прочитано 33%)

«Джордж Гордон Байрон. Стихотворения», закладка на странице 3 (прочитано 40%)

«Из объяснительной записки для Художественного театра», закладка на странице 2 (прочитано 20%)

«Франц Грильпарцер. Праматерь», закладка на странице 61 (прочитано 77%)

Коррекция ошибок:

На нашем сайте работает система коррекции ошибок .
Пожалуйста, выделите текст, содержащий орфографическую ошибку и нажмите Ctrl+Enter. Письмо с текстом ошибки будет отправлено администратору сайта.

Последние дни императорской власти



Во время завтрака и обеда говорили обо всем, только не о
делах, потому что тут была прислуга (а по французски царь говорил
очень редко) и потому, что царь избегал вступать в политические
разговоры со свитой (вся атмосфера была-"манекен"); по словам
Дубенского, царь, человек мужественный и "поклонник какого-то "рока",
"спал, кушал и занимал даже разговорами ближайших лиц свиты".
Около 6 часов вечера поезд пришел в Дно.
С утра 1 марта против дома военного министра в Петербурге стали
собираться толпы народа. Беляева искали еще накануне в его частной
квартире на Николаевской, а 1 марта стали громить эту квартиру.
Опасаясь разгрома служебного кабинета на Мойке, Беляев с помощью
своего секретаря Шильдера, его помощника Огурцова, швейцара и денщика,
стал жечь в печах и камине еще накануне приготовленные для сожжения
документы.
В числе сожженных документов были: некоторые дела совета министров,
дела особого совещания по объединению мероприятий, по снабжению армии
и флота и по организации тыла (так называемое, совещание пяти
министров), много материалов, касающихся снабжения армии и имеющих
секретный характер; секретные шифры, маленький секретный журнал для
записи секретных бумаг, возвращаемых министром после доклада, ленты и
подлинные телеграммы о положении в Петербурге, отправленные военным
министром начальнику штаба верховного главнокомандующего по прямому
проводу.
В числе бумаг, повидимому, уничтоженных, и не возвращенных из дома
военного министра в Главный Штаб и в Главное Управление Генерального
Штаба, были некоторые и секретные и несекретные документы, документы,
часть которых имела важное значение и не имела копий; восстановить их
возможно только по памяти или совсем невозможно.
В своих объяснениях, генерал Беляев сослался на то, что он
руководился опасением, чтобы тайные бумаги не попали в руки громившей
толпы, среди которой могли быть злонамеренные лица. Остался только
один подлинный документ, касающийся данных союзной конференции,
который Беляев положил в ящик стола.
В два часа дня Беляев, узнав, что громят его частную квартиру на
Николаевской, по совету морского министра, сидевшего у себя в штабе,
перешел в генеральный штаб, где его искали ночью, чтобы арестовать.
Беляев позвонил в Государственную Думу; подошедший к телефону Н. В.
Некрасов посоветовал ему ехать в Петропавловскую крепость, Беляев
поехал в Думу; предлагал дать подписку о невыезде и просил чтобы ему
"дали возможность превратиться в частного обывателя поскорее". Ему
предложили отправиться в министерский павильон откуда вечером
перевезли в крепость.



Источник:


Страницы: (88) :  <<  ... 42434445464748495051525354555657 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Он сидел или, лучше
сказать, полулежал на медвежьей шкуре, небрежно опираясь рукою на руль, а
рулевой, который по прихоти своего начальника остался без дела, сидел на
носу. Само собой разумеется, как только шлюпку заметили в толпе, взоры всех
любопытных, бродивших по берегу, устремились на нее в надежде, что
теперь-то наконец откроется тайна удивительного фрегата.
Двинутая вперед последним усилием дюжих гребцов, шлюпка врезалась в
песок в восьми или девяти футах от берега, так как мелководье не позволило
ей подойти ближе. Два матроса тотчас встали, положили весла и прыгнули в
воду, доходившую здесь до колена. Молодой офицер медленно поднялся, подошел
к носу, матросы подхватили его на руки и бережно понесли к берегу, чтобы ни
одна капля соленой воды не запятнала красивого мундира моряка-щеголя. Сойдя
на берег, он приказал шлюпке обогнуть мыс, выдававшийся здесь еще на триста
или четыреста шагов, и ждать себя по ту сторону батареи. Затем остановился
на минуту, поправил прическу, немного растрепавшуюся, после чего, напевая
французскую песенку, пошел прямо к воротам крепости и скрылся за ними,
слегка кивнув часовому, который отдал ему честь.
Кажется, в портовом городе отнюдь не диковинка, что морской офицер
сошел с корабля на берег и пошел в крепость; между тем во всей толпе,
собравшейся на молу, не было, кажется, ни одного человека, который бы не
подумал, что это происшествие имеет какую-то связь с таинственным фрегатом.
Поэтому, когда лейтенант сошел на берег, у ворот собрался такой тесный круг
зрителей, что молодой человек, очевидно, подумал: уж не очистить ли себе
путь хлыстиком, однако, махнув им раза два или три так, что хлыстик
взвизгнул, он внезапно остановился. Заметив графа Эммануила, блестящий
мундир и благородные манеры которого выделялись на фоне бедной одежды
простых бретонцев, он пошел к нему навстречу в ту самую минуту, как тот
сделал несколько шагов, чтобы приблизиться к лейтенанту...