Читайте также:

Робинзон Крузо страдал нехваткой воображения по сравнению с Джонни Полом. Всех ребят из Четырнадцатого округа по-прежнему осеняет некая аура. Они не были изобретены или придуманы...

   

.. Стукнуло в прихожей, - Нефед принес соломы на топку, свалил ее на пол, отдуваясь, утираясь, дыша холодом и вьюжной свежестью, приотворил дверь, заглянул: - Ну что, барыня, как?..

   

Она гоняет, как собак, В ненастье, дождь и тьму Пять тысяч Где, семь тысяч Как, Сто тысяч Почему!..

   

Смотрите также:

Владимир Маяковский об А.Блоке

Евгений Евтушенко. Александр Блок (Строфы века)

Анна Ахматова. Воспоминания об Александре Блоке

А. Федоров. Путь Блока-драматурга

Илья Эренбург. Об Александре Блоке

Все статьи


Без конца и без краю мечта!(По лирике А.А.Блока.)

Страшный мир! Он для сердца тесен! (По лирике А.А.Блока)

Лирика Александра Блока

Гражданственность поэзии А.Л.Блока

«Женские лики» в творчестве А. А. Блока

Все рефераты и сочинения


Поиск по библиотеке:

Ваши закладки:

Вы читаете «Последние дни императорской власти», страница 5 (прочитано 5%)

«Роза и крест (К постановке в Художественном театре)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

Коррекция ошибок:

На нашем сайте работает система коррекции ошибок .
Пожалуйста, выделите текст, содержащий орфографическую ошибку и нажмите Ctrl+Enter. Письмо с текстом ошибки будет отправлено администратору сайта.

Последние дни императорской власти




Эта среда, как и среда правительственная, была ареной, на которой
открывался широкий простор влияниям больших и малых кружков; оттуда
летели записки, диктовались назначения, шла вся "большая политика";
наиболее видными кружками были кружки Бадмаева, кн. Андронникова и
Манасевича-Мануйлова.
Бадмаев - умный и хитрый азиат, у которого в голове был политический
хаос; а на языке шуточки, и который занимался, кроме тибетской
медицины, бурятской школой и бетонными трубами-дружил с Распутиным и с
Курловым, некогда сыгравшим роль в убийстве Столыпина; при помощи
Бадмаевского кружка получил пост министра внутренних дел Протопопов.
Князь Андронников, вертевшийся в придворных и правительственных
кругах, подносивший иконы министрам, цветы и конфекты их женам, и
знакомый с царскосельским камердинером, характеризует сам себя так:
"человек, гражданин, всегда желавший принести как можно больше
пользы".
Манасевич-Мануйлов, ловкий и умный журналист, был сотрудником
"Нового Времени", газеты, много лет вдохновлявшей и пугавшей
правительство.
Партия правых, сильно измельчавшая, также разбилась на кружки,
которые действовали путем записок и личных влияний. Их оппозиция
правительству принимала угрожающие размеры при попытках сократить
субсидии, которыми они пользовались всегда, но размеры которых не были
баснословны. Среди правых были, повидимому, и люди действительно
бескорыстно преданные идее самодержавия. Для этих "последних могикан",
по выражению Н. Маклакова, было однако ясно, что они "стояли у могилы
того, во что веровали"; в записке, составленной в кружке Римского-
Корсакова и переданной царю кн. Голицыным в ноябре, и в записке
Говорухи-Отрока с поправкой Маклакова, переданной царю в январе
(читатель найдет обе в конце книги-прил. II и III), правые тщетно
пытались убедить его взять более твердый курс, особенно, по отношению
к Думе, и оставить подражание "походке пьяного - от стены к стене". Не
остановили крушения-ни выходка Маркова, ни письмо Маклакова (см. прил.
IV), ни попытка усиления правого крыла Государственного Совета при
содействии политически беспринципного Щегловитова, ни последние
назначения, вроде назначения князя Голицына.
Если все описанные круги были проникнуты своеобразным
миросозерцанием, которое хоть по временам давало возможность взглянуть
в лицо жизни- то круги бюрократические, непосредственно к ним
примыкающие и перед ними ответственные, давно были лишены какого бы то
ни было миросозерцания. Все учащающуюся смену лиц в этих кругах
Пуришкевич назвал "министерской чехардой"; но лица эти не обновляли и
не поддерживали власть, а только ускоряли ее падение.



Источник:


Страницы: (88) : 123456789101112131415 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

...

Metzler. Gott erhalt ihn! Ein rechtschaffener Herr!

Sievers. Nun denk, ist das nicht schandlich? Da werfen sie
ihm einen
Buben nieder, da er sich nichts weniger versieht. Wird sie aber
schon wieder
dafur lausen!

Metzler. Es ist doch dumm, da? ihm der letzte Streich mi?gluckt
ist! Er
wird sich garstig erbost haben.

Sievers. Ich glaub nicht, da? ihn lang was so verdrossen hat.
Denk
auch: alles war aufs genaueste verkundschaft, wann der Bischof aus
dem Bad
kam, mit wieviel Reitern, welchen Weg; und wenn's nicht war durch
falsche
Leut verraten worden, wollt er ihm das Bad gesegnet und ihn
ausgerieben
haben.

Erster Reiter. Was rasoniert ihr von unserm Bischof? Ich glaub,
ihr
sucht Handel.

Sievers. Kummert euch um eure Sachen! Ihr habt an unserm
Tisch nichts
zu suchen.

Zweiter Reiter. Wer hei?t euch von unserm Bischof despektierlich
reden?

Sievers. Hab ich euch Red und Antwort zu geben? Seht doch den
Fratzen!

Erster Reiter (schlagt ihn hinter die Ohren).

Metzler. Schlag den Hund tot!

(Sie fallen ubereinander her.)

Zweiter Reiter. Komm her, wenn du 's Herz hast.

Wirt (rei?t sie voneinander). Wollt ihr Ruh haben! Tausend
Schwerenot!
Schert euch 'naus, wenn ihr was auszumachen habt. In meiner Stub
soll's
ehrlich und ordentlich zugehen. (Schiebt die Reiter zur Tur hinaus.)
Und ihr
Esel, was fanget ihr an?

Metzler. Nur nit viel geschimpft, Hansel, sonst kommen wir dir
uber die
Glatze. Komm, Kamerad, wollen die drau?en bleuen.

(Zwei Berlichingsche Reiter kommen.)

Erster Reiter. Was gibt's da? .

Sievers. Ei guten Tag, Peter! Veit, guten Tag! Woher?

Zweiter Reiter...