Читайте также:

Сегодня личность как вид практически вымерла. Ей на смену пришел робот - конечный продукт индустриальных достижений нашего века. Страдания ми..

   

Хорошо, когда сумерки дразнятся И всыпают нам в толстые задницы Окровавленный веник зари. Скоро заморозь известью выбелит Тот поселок и эти луга...

   

79 к. использовал таким образом: 79 копеек дал Марье на хозяйство, а 18 рублей пропил... - Денег ..

   

Смотрите также:

Евгений Евтушенко. Александр Блок (Строфы века)

С.В. Ручко. Метафизическое основание творчества Блока

Александр Блок. Автобиография

Александр Блок - патология любви

Илья Эренбург. Об Александре Блоке

Все статьи


Анализ стихотворения А. Блока Мне страшно с тобою встречаться

Гражданственность поэзии А.Л.Блока

Александр Блок и революция (Поэма Двенадцать)

«Женские лики» в творчестве А. А. Блока

Анализ стихотворений Как тяжко мертвецу среди людей, Ночь, улица, фонарь аптека, Поэты, Друзьям Блока

Все рефераты и сочинения


Поиск по библиотеке:

Ваши закладки:

Вы читаете «Последние дни императорской власти», страница 4 (прочитано 3%)

«Роза и крест (К постановке в Художественном театре)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

Коррекция ошибок:

На нашем сайте работает система коррекции ошибок .
Пожалуйста, выделите текст, содержащий орфографическую ошибку и нажмите Ctrl+Enter. Письмо с текстом ошибки будет отправлено администратору сайта.

Последние дни императорской власти




Затворники Царского Села и "маленького домика" Вырубовой,
окрестившие друг друга и тех, кто приходил с ними в соприкосновение,
такими же законспирированными кличками, какие были в употреблении в
самых низах-в департаменте полиции, - были отделены от мира пропастью,
которая, по воле Распутина, то суживалась, открывая доступ избранным
влияниям, то расширялась, становясь совершенно непереходимой даже для
родственников царя, отодвинутых тем же Распутиным на второй план;
часть их перешла в оппозицию. "Теперь все Владимировичи и все
Михайловичи в полном протесте против императрицы", записывал в
дневнике генерал Дубенский; они обращались к царю с письмами и
записками; так, Георгий Михайлович в ноябре писал царю о ненависти к
Штюрмеру самых умеренных кругов в армии и об ответственном
министерстве, как единственной мере для спасения России. Письмо
Николая Михайловича уже было опубликовано. Обширное письмо вел. кн.
Александра Михайловича к царю от 25 декабря 1916-4 февраля 1917 годов
приводится в приложении (первом), в конце книги.
Милюков был в среде этих оппозиционно настроенных великих князей
после убийства Распутина, в котором один из них был замешан, что
особенно отшатнуло от них царя, написавшего в ответ на просьбу
"смягчить участь" Дмитрия Павловича известную фразу: "никому не дано
право заниматься убийством". Настроение в этой среде было
двойственное: радовались тому, что очистилась атмосфера, но к
возможности безболезненного исхода из положения относились безнадежно.
Гораздо ближе к царской семье стоял круг придворных. В этом
кругу, где "атмосфера, по выражению Воейкова, была манекен", кипела
борьба мелких самолюбий и интриг. Десятка два людей, у каждого из
которых были свои обязанности ("я в шахматы играю, я двери открываю"),
трепетали над тем, кто из них займет место министра двора после смерти
старого, временами вовсе выживающего из ума "дорогого графа"
Фредерикса, к которому царь питал большую привязанность. Некоторые из
этих людей, весьма занятых биржевыми делами и получивших от
правительственных низов не очень лестный эпитет "придворной рвани",
были, по своему, "конституционно" настроены; большинство питало ярую
ненависть к Распутину. Среди них выделялись- ближе всех стоявший к
царской семье зять Фредерикса, Воейков, ловкий коммерсант и владелец
Куваки,-и Нилов, старый "морской волк", пьяница, которого любили за
грубость; этот последний всех откровеннее говорил с царем о Распутине;
получив отпор, как все остальные, он смирился и твердил одно; "Будет
революция, нас всех повесят, а на каком фонаре, все равно".



Источник:


Страницы: (88) : 123456789101112131415 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

...
Узнайте, друг (конечно, вы мне друг),
Тому больнее всех, того жалею,
11 Кто, будучи влюбленным, не любим.
Любовь неразделенная -- недуг,
Грозящий всем дубинкою своею.
14 Ну как, согласны с мнением моим?
7 (XLVI)
ДАНТЕ ДА МАЙЯНО -- К ДАНТЕ АЛИГЬЕРИ
Амор велит, чтоб верно я любил,
И обречен я этой страшной доле,
И часа нет, когда бы поневоле
4 К нему я сердце сам не обратил.
Овидиево средство я решил
Испробовать, но лгал Овидий, что ли,
Я, не избавясь от любовной боли,
8 Прошу пощады из последних сил.
Впустую все -- искусство, заклинанья,
Отвага, мудрость: от любви вовек
11 Спасения не будет никакого.
Служа Амору, зная лишь страданья,
Ему же угождает человек.
14 О мудрый друг мой, за тобою слово.
8 (XLVII)
ДАНТЕ АЛИГЬЕРИ -- К ДАНТЕ ДА МАЙЯНО
Ум, знанье, вежество, широкий взгляд,
Искусство, слава, равнодушье к лести,
Отвага, красота и верность чести
4 И деньги -- далеко не полный ряд
Достоинств, что Амора победят
Отрадностью -- в отдельности и вместе:
Одни из них достойны большей чести,
8 Но каждое в победу вносит вклад.
При этом, друг мой, если ты намерен
От добродетелей увидеть прок,
11 Природных иль благоприобретенных,
Не действуй против божества влюбленных:
Какое бы ты средство ни привлек,
14 Ты проиграешь битву, будь уверен.
9 (XLVIII)
К ЛИППО (ПАСКИ ДЕ'БАРДИ)
Надеюсь, Липпо, ты меня прочтешь,
Но, прежде чем начнешь
В меня вникать, узнай -- моим поэтом
Я послан, чтоб тебя почтить приветом
5 И пожелать при этом
Тебе всего, что нужным ты найдешь.
Надеюсь, ты меня не отметешь
И душу призовешь
И разум, чтоб решить, как быть с ответом:
10 Я, что смиреннейшим зовусь сонетом,
Явился за советом
И жду, что ты на помощь мне придешь...