Читайте также:

- Просто вы завидуете, фыркнул Уилли. - Вам самому она приглянулась, да ничего у вас не выходит. - Не выходит, потому что у меня нет такой рубашки, как у тебя, вот и все...

   

отография которого висела в гостиной священника церкви Святого Панкратия, нанимавшего миссис Хэйрнс убирать у него всякий раз, когда он наставлял ее на путь истинный, и ..

   

$ Эпиграмма на мистера Берка XII. Стихотворения 1795-1796: Дамфриз Шотландская песня. Поэма о жизни. Грим Гризел. Молитва перед едой. * Моя бутыль - святой родник...

   

Смотрите также:

Евгений Евтушенко. Александр Блок (Строфы века)

Анна Ахматова. Воспоминания об Александре Блоке

А. Федоров. Путь Блока-драматурга

Александр Блок. Автобиография

Памяти Александра Блока

Все статьи


«Женские лики» в творчестве А. А. Блока

Cоциальные мотивы в лирике А. Блока

Италия в стихах А. Блока и Н. Гумилева

Лики страшного мира в поэзии Александра Блока

Лирика Александра Блока

Все рефераты и сочинения


Поиск по библиотеке:

Ваши закладки:

Вы читаете «Последние дни императорской власти», страница 17 (прочитано 18%)

«Роза и крест (К постановке в Художественном театре)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

Коррекция ошибок:

На нашем сайте работает система коррекции ошибок .
Пожалуйста, выделите текст, содержащий орфографическую ошибку и нажмите Ctrl+Enter. Письмо с текстом ошибки будет отправлено администратору сайта.

Последние дни императорской власти



утра "экстренно и с
соблюдением ряда предосторожностей, при участии представителей
Центрального Военно-Промышленного Комитета (Гучков, Коновалов, Кутлер
и др.), Московского Военно-Промышленного Комитета (Переверзев и др.),
Государственной Думы (Керенский, Чхеидзе, Аджемов, Караулов, Милюков,
Бубликов и др.), Государственного Совета и Земского и Городского
Союзов (фамилии охранному отделению неизвестны).
Председательствовавший Гучков сообщил об аресте группы; все высказали
полное сочувствие и готовность подать голос в защиту организации.
Охранное отделение заканчивает свой доклад хвастливым выводом,
основанным на наблюдении "настроений участников означенного совещания:
имеются все данные для того, чтобы признать факт ликвидации рабочей
группы Центрального Военно - Промышленного Комитета действительно
исключительным по неожиданности и впечатлению ударом для оппозиционной
и на боевой лад настроившейся общественности. Розовые перспективы
хитро задуманных и через рабочую группу подготовлявшихся массовых
рабочих выступлений в значительной степени поблекли; но, во всяком
случае, если многие рабочие души и отчаялись в возможности
осуществления вожделенных достижений, то более стойкие и упористо-
настроенные "завоеватели власти" могли с досадой воскликнуть лишь
одно: "сорвалось, придется начинать сначала".
В докладе подробно описано настроение собравшихся и содержание их
речей. Между прочим, содержание речи некоего представителя рабочей
группы, рабочего Обросимова скромно излагается так: он "указал на
ошибку тех, кто стремится видеть в аресте представителей группы лишь
своего рода юридически интересный факт; здесь нужно признать
наличность явления, имеющего крупное политическое значение и в той или
иной мере задевающего русскую общественность".
А. И. Гучков рассказывает, что Обросимов, к удивлению его
оказавшийся на свободе, произнес резкую речь о том, что группа только
прикидывалась мирной, а на самом деле преследует революционные цели
вплоть до вооруженного восстания и свержения власти, для чего и пошла
в Комитет.
Обросимов как бы оправдывал действия власти. Гучков, всегда
относившийся к нему с предубеждением, ответил, что его слова
расходятся с тем, что ему, Гучкову, известно, и с тем, что говорили
Гвоздев и его товарищи, сидящие под арестом. Обросимов замолчал и сел;
однако его слова смутили присутствующих. Чхеидзе и другие левые
промолчали, по-видимому, не слишком доверяя аудитории.
Обросимов принадлежал вообще к самому левому флангу и науськивал
группу на самые резкие выступления даже на съезде. Группа была
арестована вся, кроме двух рабочих, которых не было в городе, и
Обросимова, объяснившего, что его не было дома.



Источник:


Страницы: (88) :  <<  ... 9101112131415161718192021222324 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

...
Потом сразу хватаем вдвоем за длинные штоки и бегом несем искрящееся литье в
соседнюю мастерскую, где выливаем металл в приготовленные формы.
Когда опорожним всю печь, вновь наполняем ее болванками корявой
пузырчатой меди и ждем, покуривая и регулируя нефть.
Около нашей печи работали трое -- Игнат, старый рабочий, почти ослепший
от блеска литья, с постоянно гноящимися, налитыми кровью глазами, и двое
нас, новичков, я и Ваня, только недавно поступивших на завод. Мы работали
весело, и день пролетал незаметно. Полуголые, мы хохотали и обливались
водой, рассказывали, думали -- и слушали нескончаемую, глухую, связавшую
начало с концом песнь машин...
-- И, скажи ты мне на милость, что это огонь не залаживается: чихает --
и шабаш!... -- Игнат, наш "старшой", был недоволен и ворчал. После обеда, в
печи, действительно, что-то стало часто пофыркивать и клубы вонючего дыма
были гуще, чем обыкновенно.
-- Ну-ну, стерва, ну-ну, растяпа, черт, поговори у меня, поговори! --
Игнат подвинчивал нефти и подбадривал фыркающее пламя. Внутри печи теперь
уже раздавались целые взрывы и странное поплескивание; металл нагревался
плохо.
Что-то не ладилось. Я подошел, не зная зачем, к мотору, посмотрел на
измеритель числа оборотов и прислушался. Машина работала чудесно.
Обернувшись, чтобы уходить, я на мгновение увидел белый огненный бич,
рванувшийся высоко из нашей печи. Глухой удар ухнул и повторился раза четыре
под сводами крыши мастерской, взмахивая вверх свистящими полосами огня и
тяжело опуская их вокруг...
Я стоял у мотора, шагах в десяти от печи и видел, как метнулся куда-то
Ваня, как присел, обхватив голову, Игнат...
Инстинктивно я схватил рукоятку и прервал ток. Мотор, повертевшись
немного по инерции, остановился.
Упавшие бичи раскаленного металла расходились по радиусам от печи и еще
шипели, медленно охлаждаясь, испуская свою страшную силу. Как гады,
побеждающие и свободные, они дерзко и вызывающе раскинулись на железном полу
во властных изгибах, оставляя на черном далеком потолке и балках беловатые
отсветы -- свои отражения...