Читайте также:

И сновиденьем, волшебною сказкою Кажется ночь, - и смущен Ночи июльской тревожною ласкою Сладкий предутренний сон...

   

Темнота черней чернил. Дьявол, знать, тебя учил Поступать безбожно! Дождь и гром. В глазах черно. Баба, выгляни в окно! Дура, выгляни в окно! Ах, тебе не жалко?..

   

Мама и Лера шьют платья к закладке. Дедушка приедет на закладку из Карлсбада. Дай бог, чтобы в день закладки была хорошая погода. На закладке будет государь и обе государыни...

   

Смотрите также:

Александр Блок - патология любви

Евгений Евтушенко. Александр Блок (Строфы века)

Тайна поэмы Двенадцать, или Ленин не мог быть другим.

Илья Эренбург. Об Александре Блоке

А. Федоров. Путь Блока-драматурга

Все статьи


Поэмы Александра Блока

Лирика Александра Блока

Анализ стихотворения А. Блока Незнакомка

Значение символических образов в одном из произведений русской литературы XX века. (А.А. Блок. Двенадцать,)

Анализ стихотворения Россия А. Блока

Все рефераты и сочинения


Поиск по библиотеке:

Ваши закладки:

Вы читаете «Последние дни императорской власти», страница 16 (прочитано 17%)

«Балаганчик», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

«Возмездие», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

«Двенадцать», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

«Действо о Теофилеt», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

«К Дионису Гиперборейскому», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

«Король на площади», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

«Незнакомка», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

«Нелепый человек», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

«О любви, поэзии и государственной службе», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

«Песня судьбы», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

«Рамзес», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

«Роза и крест», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

«Рыцарь-монах», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

«Соловьиный сад», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

«Стихотворения 1897-1903 гг, не вошедшие в основное собрание», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

«Стихотворения. Книга первая (1898-1904)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

«Стихотворения. Книга вторая (1904-1908)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

«Стихотворения. Книга третья (1907-1916)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

«Шуточные стихи и сценки», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

«Александр Блок. Из записных книжек и дневников», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

«Владимир Соловьев и наши дни», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

«Джордж Гордон Байрон. Стихотворения», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

«Записки Бертрана, написанные им за несколько часов до смерти», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

«Из объяснительной записки для Художественного театра», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

«Франц Грильпарцер. Праматерь», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

Коррекция ошибок:

На нашем сайте работает система коррекции ошибок .
Пожалуйста, выделите текст, содержащий орфографическую ошибку и нажмите Ctrl+Enter. Письмо с текстом ошибки будет отправлено администратору сайта.

Последние дни императорской власти



Матерьял, взятый при обысках,
вполне подтвердил изложенные сведения, вследствие чего, переписка по
этому делу, в виду признаков преступления, предусмотренного 102 ст.
Уг. Улож., передана Прокурору Петроградской Судебной Палаты".
Кроме того, были обысканы и арестованы четыре члена
"пропагандистской коллегии Рабочей Группы", у которых "достаточного
матерьяла для привлечения их к судебной ответственности не
обнаружено"; тем не менее, они признаны "типами безусловно вредными
для государственного порядка и общественного спокойствия"; предложено
выслать их из Петербурга под гласный надзор полиции.
А. И. Гучков, по его словам, был убежден, что департаменту полиции
удастся проникнуть в среду тех человек пятнадцати рабочих, которые
были в составе Центрального Военно-Промышленного Комитета, о чем он не
раз предупреждал председателя рабочей группы Гвоздева. Арест был
предпринят, повидимому, не департаментом, а министерством внутренних
дел, "как акт высокой политики". В этом сознался и Протопопов, который
докладывал царю, что образование рабочих секций опасно и напоминает
"организацию Хрусталева-Носаря 1905 года". Протопопов советовался об
аресте с Хабаловым, который написал письмо Гучкову с указанием на
революционность Рабочей Группы. Ответа на это письмо не было, и
Протопопов решил произвести арест "по ордеру военного начальства",
получив на это разрешение от царя.
После ареста Гучков и Коновалов предприняли три шага: во-первых,
выступили с протестом в прессе, во-вторых, поехали к князю Голицыну,
минуя Белецкого, Васильева и Протопопова; с последним Гучкову особенно
тяжело было встречаться, как с бывшим товарищем по фракции, "Если бы
вам приходилось арестовывать людей за оппозиционное настроение, то вам
всех нас пришлось бы арестовать", сказал Гучков Голицыну. Последний
"отнесся благосклонно", сослался на Протопопова и обещал пересмотреть
дело. Протопопов рассказывает, что Голицын сказал ему, что он сделал
ошибку, арестовав рабочую группу после того письма с призывом рабочих
к спокойствию, которое было опубликовано в газетах и подписано членами
рабочей группы (а сфабриковано-в департаменте полиции). Гучков
доказывал Голицыну, что группа не замышляла ни вооруженного восстания,
ни переворота, но занималась политикой в том смысле, что считала
возможным решение вопросов обороны лишь при условии изменения
политических условий работы.
Третьим шагом Гучкова и Коновалова было собрание представителей
Центрального Военно-Промышленного Комитета и особого совещания по
обороне. Об этом собрании обстоятельно поветствует совершенно
секретный доклад охранного отделения от 31 января.
Собрание состоялось 29 января в 11 час.



Источник:


Страницы: (88) :  <<  ... 891011121314151617181920212223 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

...
То ли дело Европа?
Там тебе не вот эти хаты,
Которым, как глупым курам,
Головы нужно давно под топор...

З а м а р а ш к и н

Слушай, Чекистов!..
С каких это пор
Ты стал иностранец?
Я знаю, что ты еврей,
Фамилия твоя Лейбман,
И черт с тобой, что ты жил
За границей...
Все равно в Могилеве твой дом.

Ч е к и с т о в

Ха-ха!
Нет, Замарашкин!
Я гражданин из Веймара
И приехал сюда не как еврей,
А как обладающий даром
Укрощать дураков и зверей.
Я ругаюсь и буду упорно
Проклинать вас хоть тысячи лет,
Потому что...
Потому что хочу в уборную,
А уборных в России нет.
Странный и смешной вы народ!
Жили весь век свой нищими
И строили храмы божие...
Да я б их давным-давно
Перестроил в места отхожие.
Ха-ха!
Что скажешь, Замарашкин?
Ну?
Или тебе обидно,
Что ругают твою страну?
Бедный! Бедный Замарашкин...

З а м а р а ш к и н

Черт-те что ты городишь, Чекистов!

Ч е к и с т о в

Мне нравится околесина.
Видишь ли... я в жизни
Был бедней церковного мыша
И глодал вместо хлеба камни.
Но у меня была душа,
Которая хотела быть Гамлетом.
Глупая душа, Замарашкин!
Ха-ха!
А когда я немного подрос,
Я увидел...

Слышатся чьи-то шаги.

Тише... Помолчи, голубчик...
Кажется... кто-то... кажется...
Черт бы взял этого мерзавца Номаха
И всю эту банду повстанцев!
Я уверен, что нынче ночью
Ты заснешь, как плаха,
А он опять остановит поезд
И разграбит станцию...