Читайте также:

Он гордо приблизился к императору и поклонился, хотя с его нарядом ему было неудобно кланяться. - Что ты сделал? - спросил его император. - Летал в небесах, государь, - ответил человек...

   

Отсюда позвольте заключить, что физиология человека почти абсолютно одинакова и стоит вне зависимости от прост..

   

Но тут, думая о шляпе, увидел я необыкновенную елку. Росла она, конечно, в тени, и оттого сучья у нее когда-то были опущены вниз. Теперь же, после в..

   

Смотрите также:

Тайна поэмы Двенадцать, или Ленин не мог быть другим.

Анна Ахматова. Воспоминания об Александре Блоке

С.В. Ручко. Метафизическое основание творчества Блока

Александр Блок - патология любви

Владимир Маяковский об А.Блоке

Все статьи


Cоциальные мотивы в лирике А. Блока

Душа парила ввысь и там звезду нашла (По лирике А. А. Блока)

«Скифы»

Образ России в лирике А. Блока

Пророчество поэта А. Блока

Все рефераты и сочинения


Поиск по библиотеке:

Ваши закладки:

Вы читаете «Последние дни императорской власти», страница 12 (прочитано 13%)

«Роза и крест (К постановке в Художественном театре)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

Коррекция ошибок:

На нашем сайте работает система коррекции ошибок .
Пожалуйста, выделите текст, содержащий орфографическую ошибку и нажмите Ctrl+Enter. Письмо с текстом ошибки будет отправлено администратору сайта.

Последние дни императорской власти




Далее сообщается, что всюду идут толки об общем (а не только
партийном) терроре, в связи с вероятным окончательным роспуском Думы.
Политический момент напоминает канун 1905 года; "как и тогда, все
началось с бесконечных и бесчисленных съездов и совещаний общественных
организаций, выносивших резолюции резкие по существу, но, несомненно,
в весьма малой и слабой степени выражавшие истинные размеры
недовольства широких народных масс населения страны".
"Весьма вероятно, что начнутся студенческие беспорядки, к которым
примкнут и рабочие, что все это увенчается попытками к совершению
террористических актов, хотя бы в отношении нового Министра Народного
Просвещения или Министра Внутренних Дел, как главного, по указаниям,
виновника всех зол и бедствий, испытываемых страною".
"Либеральная буржуазия верит, что в связи с наступлением
перечисленных выше ужасных и неизбежных событий, Правительственная
власть должна будет пойти на уступки и передать всю полноту своих
функций в руки кадет, в лице лидируемого ими прогрессивного блока, и
тогда на Руси "все образуется". Левые же упорно утверждают, что наша
власть зарвалась, на уступки ни в коем случае не пойдет и, не оценивая
в должной мере создавшейся обстановки, логически должна привести
страну к неизбежным переживаниям стихийной и даже анархической
революции, когда уже не будет ни времени, ни места, ни оснований для
осуществления кадетских вожделений и когда, по их убеждениям, и
создастся почва для "превращения России в свободное от царизма
государство, построенное на новых социальных основах".
Перед 9 января начальник охранного отделения Глобачев докладывает о
"настроениях революционного подполья" по партиям и приходит к
следующему выводу: "Ряд ликвидации последнего времени в значительной
мере ослабил силы подполья и ныне, по сведениям агентуры, к 9 января
возможны лишь отдельные разрозненные стачки и попытки устроить
митинги, но все это будет носить неорганизованный характер". Однако
же, здесь констатируется "общая распропагандированность пролетариата".
19 января вновь следует обширный "совершенно секретный" доклад
охранного отделения. "Отсрочка Думы продолжает быть центром всех
суждений... Рост дороговизны и повторные неудачи правительственных
мероприятий по борьбе с исчезновением продуктов вызвали еще перед
Рождеством резкую волну недовольства... Население открыто (на улицах,
в трамваях, в театрах, магазинах) критикует в недопустимом по резкости
тоне все Правительственные мероприятия".



Источник:


Страницы: (88) :  <<  ... 45678910111213141516171819 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... По этим-то причинам и была организована школа для провокаторов. Политически натасканный шпик не растеряется ни на каком чешском митинге. Он первый предложит антиавстрийскую резолюцию, а потом гаркнет, как это делал полицейский комиссар Хум: "Ага, голубчики, попались!" Так возникла школа провокаторов в Праге. Там, разумеется, не вдавались в высокие материи, а выявляли и изучали те бунтарские чувства и замыслы, которые давно уже зреют в сердцах чешских граждан. В полиции была отведена специальная комната для занятий и вывешено расписание: "От 9 до 10. Изучение причин неизбежного развала Австро-Венгрии. От 10 до 11. Почему чехам не следует воевать против русских и сербов? От 11 до 12. Организация подпольных партий. От 12 до 1 ч. Наиболее распространенные оскорбления монарха и членов императорского дома, а также другие предосудительные слова и выражения. С 2 до 4. Общие основы провокаторского искусства и предварительное определение кары за недозволенные высказывания (в пределах от 2 до 15 лет тюрьмы)". Эта прекрасная программа еще больше понравилась агентам, когда на учебные пособия им выдали по пятьдесят крон. Для самых тупоголовых агентов устроили дополнительные вечерние занятия. Словом, все было организовано наилучшим образом. Занятия шли полным ходом. Полицейские агенты усердно штудировали дома свои записи, используя для этого каждую свободную минуту. В семье филера Брауна не знали, что и думать. Госпожа Браунова со слезами жаловалась соседям: - Право, не знаю, похоже, что мой Браун совсем спятил. Целый вечер перечитывает какие-то листки и кричит: "Итак, господа, после трехсот лет рабства пришло время решительных действий! Монархия - истукан на глиняных ногах; достаточно толкнуть его, и он рассыплется..." Я говорю ему: "Ты с ума сошел, мы же останемся без хлеба". А он как поглядит на меня да как зыкнет: "Молчи, дура, не суйся в политику!" И снова бегает по комнате, заглядывает в свою бумажку и бормочет: "Хватит! Довольно мы молчали, со времен Белой горы и по сегодняшний день! Я стрелять в русских не буду. И в сербов тоже не буду. Надеюсь, и вы, сударь? Разрешите представиться..." Ну, я, известно, хожу и реву. А он ругается, что я ему заниматься мешаю. "Брось,-говорю,-ты, Христа ради, все эти глупости, доведут они тебя до тюрьмы"...