Читайте также:

А сверху сеет и сеет, и стынут кости. Да разве я мог бы поверить, что в середине серенького кислого сентября человек может мерзнуть в поле, как в лютую зиму?! Ан, оказывается, может...

   

О, смелых дум свобода! Дворец Филипппа мне открыт, Я спешился у входа. Иду и вижу: там, вдали, Моей мечты созданье, Спешит принцесса Эболи На тайное свиданье...

   

Тогда Кэт с легким колебанием обернулась лицом к холмам Сан-Франциско и сказала вполголоса, ни и кому не обращаясь: - Никогда больше я не ступлю на сушу...

   

Смотрите также:

Владимир Маяковский об А.Блоке

Памяти Александра Блока

Тайна поэмы Двенадцать, или Ленин не мог быть другим.

Илья Эренбург. Об Александре Блоке

Анна Ахматова. Воспоминания об Александре Блоке

Все статьи


Лирика Александра Блока

Анализ стихотворения А. Блока Осенняя воля (комментарий к стихотворению).txt

Без конца и без краю мечта!(По лирике А.А.Блока.)

«Дети страшных лет России»

Гражданственность поэзии А.Л.Блока

Все рефераты и сочинения


Поиск по библиотеке:

Ваши закладки:

Вы читаете «Песня судьбы», страница 30 (прочитано 81%)

«Балаганчик», закладка на странице 7 (прочитано 86%)

«Возмездие», закладка на странице 2 (прочитано 5%)

«Действо о Теофилеt», закладка на странице 11 (прочитано 77%)

«Король на площади», закладка на странице 12 (прочитано 55%)

«Незнакомка», закладка на странице 9 (прочитано 50%)

«О любви, поэзии и государственной службе», закладка на странице 5 (прочитано 67%)

«Последние дни императорской власти», закладка на странице 35 (прочитано 39%)

«Рамзес», закладка на странице 3 (прочитано 15%)

«Роза и крест», закладка на странице 13 (прочитано 30%)

«Рыцарь-монах», закладка на странице 4 (прочитано 60%)

«Стихотворения 1897-1903 гг, не вошедшие в основное собрание», закладка на странице 12 (прочитано 15%)

«Стихотворения. Книга первая (1898-1904)», закладка на странице 13 (прочитано 24%)

«Стихотворения. Книга вторая (1904-1908)», закладка на странице 12 (прочитано 17%)

«Стихотворения. Книга третья (1907-1916)», закладка на странице 13 (прочитано 20%)

«Шуточные стихи и сценки», закладка на странице 5 (прочитано 80%)

«Александр Блок. Из записных книжек и дневников», закладка на странице 13 (прочитано 44%)

«Владимир Соловьев и наши дни», закладка на странице 2 (прочитано 33%)

«Джордж Гордон Байрон. Стихотворения», закладка на странице 3 (прочитано 40%)

«Из объяснительной записки для Художественного театра», закладка на странице 2 (прочитано 20%)

«Франц Грильпарцер. Праматерь», закладка на странице 10 (прочитано 12%)

Коррекция ошибок:

На нашем сайте работает система коррекции ошибок .
Пожалуйста, выделите текст, содержащий орфографическую ошибку и нажмите Ctrl+Enter. Письмо с текстом ошибки будет отправлено администратору сайта.

Песня судьбы



Посмотри на себя: тебе умирать пора, а ты - влюбился...
Господи! И никто-то не утешит! Мой Герман, мой! Нам с ним ничего не надо,
кроме тихого, белого дома...

Монах

Мать умерла. Белого дома больше не будет, Елена.

Елена

Как не будет? Что ты говоришь? Пойми, Герман вернется! Он все оставил
здесь: войди только в дом: все книги, все вещи, даже рваные рукавицы, в
которых он копался в этом цветнике, - брошены на столе! Вся душа его
здесь...

Монах

Душа Германа отдана...

Елена

Да как ты смеешь говорить это мне? Мне, которую он любил и любит! Мой
Герман! - Молчи, глупый, глупый монах... (Плачет горько.)

Монах

Плачь, Елена. Всю душу выплачешь, криком изойдешь, - тогда сама
узнаешь...

Елена (встает)

Молчи, монах. Он сказал мне: вернусь скоро. (Вся выпрямляется;
напряженно смотрит вдаль, на снежный путь.) Вот - сейчас он придет.

В эту минуту доносится с равнины какой-то звук: нежный, мягкий, музыкальный:
точно ворон каркнул, или кто-то тронул натянутую струну.

Елена

Ты слышал?

Монах

Слышал.

Елена

Что же мне делать?

Монах

Оденься потеплее. Зажги венчальную свечу.

Елена послушно уходит в дом. - Монах тихо сидит на крылечке и напевает:
"Идеже несть печали и воздыхания"...
Выходит Елена с зажженной свечой.

Елена

Так я оделась?

Монах

Так, милая.

Елена

Что же мне теперь делать?

Монах

Прилепи свечу на крылечке...

Он становится на колени. Елена - за ним. Потом встают.

Елена

Теперь что делать, брат?

Монах тихо напевает: "Жизнь бесконечная"... - Елена, в теплой шубке, стоит
перед ним.

Елена

Не пой панихидного. Сердце разрывается.

Монах

От радости пою, Елена. Моя радость оттого, что твой милый - жив.

Елена

Жив. Я знаю, знаю.

Монах

Рано ему умирать. Только заблудился он. Тут вам обоим и жить, Елена.
Наклонись-ка. Вот тебе, милая, на дорогу.



Источник:


Страницы: (37) :  <<  ... 22232425262728293031323334353637

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... A rough wooden bench had been placed against the trunk; and on this Montanelli sat down. Arthur was studying philosophy at the university; and, coming to a difficulty with a book, had applied to "the Padre" for an explanation of the point. Montanelli was a universal encyclopaedia to him, though he had never been a pupil of the seminary.
     "I had better go now," he said when the passage had been cleared up; "unless you want me for anything."
     "I don't want to work any more, but I should like you to stay a bit if you have time."
     "Oh, yes!" He leaned back against the tree-trunk and looked up through the dusky branches at the first faint stars glimmering in a quiet sky. The dreamy, mystical eyes, deep blue under black lashes, were an inheritance from his Cornish mother, and Montanelli turned his head away, that he might not see them.
     "You are looking tired, carino," he said.
     "I can't help it." There was a weary sound in Arthur's voice, and the Padre noticed it at once.
     "You should not have gone up to college so soon; you were tired out with sick-nursing and being up at night. I ought to have insisted on your taking a thorough rest before you left Leghorn."
     "Oh, Padre, what's the use of that? I couldn't stop in that miserable house after mother died. Julia would have driven me mad!"
     Julia was his eldest step-brother's wife, and a thorn in his side.
     "I should not have wished you to stay with your relatives," Montanelli answered gently. "I am sure it would have been the worst possible thing for you. But I wish you could have accepted the invitation of your English doctor friend; if you had spent a month in his house you would have been more fit to study."
     "No, Padre, I shouldn't indeed! The Warrens are very good and kind, but they don't understand; and then they are sorry for me,--I can see it in all their faces,--and they would try to console me, and talk about mother...