Читайте также:

Собственное солнце Лагаша, Альфа, вокруг которого обращалась планета, находилось по другую ее сторону, так же как и две другие пары дальних солнц...

   

А я-то, всегда чувствовавшая себя недостойной этих очагов (усыпальниц!) Рода. (Говорю о домах с колонистами и о своей робости перед ними...

   

-- И вы думаете, что со временем все женщины будут ученые? -- Со временем, конечно. Взять пример с нашего быта и дер..

   

Смотрите также:

Тайна поэмы Двенадцать, или Ленин не мог быть другим.

Евгений Евтушенко. Александр Блок (Строфы века)

Илья Эренбург. Об Александре Блоке

Александр Блок. Автобиография

Александр Блок - патология любви

Все статьи


Моя любимая книга стихов Александра Блока

Стихотворение Блока (На железной дороге)

А. Блок—символист

Александр Блок и революция (Поэма Двенадцать)

Душа парила ввысь и там звезду нашла (По лирике А. А. Блока)

Все рефераты и сочинения


Поиск по библиотеке:

Ваши закладки:

Вы читаете «Песня судьбы», страница 16 (прочитано 42%)

«Балаганчик», закладка на странице 7 (прочитано 86%)

«Возмездие», закладка на странице 2 (прочитано 5%)

«Действо о Теофилеt», закладка на странице 11 (прочитано 77%)

«Король на площади», закладка на странице 12 (прочитано 55%)

«Незнакомка», закладка на странице 9 (прочитано 50%)

«О любви, поэзии и государственной службе», закладка на странице 5 (прочитано 67%)

«Последние дни императорской власти», закладка на странице 35 (прочитано 39%)

«Рамзес», закладка на странице 3 (прочитано 15%)

«Роза и крест», закладка на странице 13 (прочитано 30%)

«Рыцарь-монах», закладка на странице 4 (прочитано 60%)

«Стихотворения 1897-1903 гг, не вошедшие в основное собрание», закладка на странице 12 (прочитано 15%)

«Стихотворения. Книга первая (1898-1904)», закладка на странице 13 (прочитано 24%)

«Стихотворения. Книга вторая (1904-1908)», закладка на странице 12 (прочитано 17%)

«Стихотворения. Книга третья (1907-1916)», закладка на странице 13 (прочитано 20%)

«Шуточные стихи и сценки», закладка на странице 5 (прочитано 80%)

«Александр Блок. Из записных книжек и дневников», закладка на странице 13 (прочитано 44%)

«Владимир Соловьев и наши дни», закладка на странице 2 (прочитано 33%)

«Джордж Гордон Байрон. Стихотворения», закладка на странице 3 (прочитано 40%)

«Из объяснительной записки для Художественного театра», закладка на странице 2 (прочитано 20%)

«Франц Грильпарцер. Праматерь», закладка на странице 10 (прочитано 12%)

Коррекция ошибок:

На нашем сайте работает система коррекции ошибок .
Пожалуйста, выделите текст, содержащий орфографическую ошибку и нажмите Ctrl+Enter. Письмо с текстом ошибки будет отправлено администратору сайта.

Песня судьбы





Фаина

Не подходи.

Герман вскакивает на эстраду. Взвившийся бич сухим плеском бьет его по лицу,
оставляя на щеке красную полосу. Каким-то случайным движением Герман падает
на колени и смотрит на Фаину.
В зале стало тихо. Вызывающая улыбка на лице Фаины пропадает. Рука с бичом
упала. Взор ее далек и бесконечно печален.

Фаина

Бедный.

И, не забыв поднять свой черный шлейф, Фаина идет за кулисы походкой
любимицы публики. В ту же минуту пропадает в толпе печальный Спутник ее,
внимательно следивший за происходящим.

Друг (в толпе, со свойственной ему серьезностью)

Се человек.

Толпа уже отвлечена слухом о казни.


ЧЕТВЕРТАЯ КАРТИНА

Огромная уборная Фаины освещена ярко и убрана роскошно и нелепо:
загромождена мебелью, саженными венками и пестрыми букетами. В разных местах
сидят ожидающие Фаину писатели, художники, музыканты и поэты. Зеркала
удваивают их, подчеркивая их сходство друг с другом.

Писатель

Господа! В ожидании прекрасной хозяйки, предлагаю вам устроить устное
словопрение о качествах ее - явных и скрытых!

Все (хихикают, один мерзее другого)

Охотно! Извольте! Вот и прекрасно!

Писатель (становится среди уборной в позу)

Внимание! Я начинаю! - Наподобие древнего певца, прославлявшего,
согласно обычаю, красоту и славу мира сего... Но, господа: древнему певцу
прежде всего надлежало воздать хвалу своему повелителю, пред лицом которого
он имел честь прославлять красоту. В наш просвещенный век, господа, уже не
существует повелителей... (Многозначительно улыбается; общее одобрение;
белобрысый юноша аплодирует, кричит и брыжжет слюнями.) Тем не менее, я вижу
среди нас нашего маститого Ивана Ивановича... Предлагаю вам, господа,
почтить высокоуважаемого Ивана Ивановича безмолвным вставанием, ибо
аплодисменты здесь неуместны.

Все встают и кланяются. Белобрысый юноша перегибается вдвое.

Знаменитый писатель

Я тронут. Право, это некстати, господа! Здесь, - в храме красоты и
прогресса, мы все равны. Вы застигли меня врасплох, я извиняюсь за неудачный
экспромпт. Там, за стенами этой уборной - шумное пиршество культуры. Если
там, где гудит радостная толпа, приветствуя завоевания человеческого духа, -
нет более рангов, как справедливо заметил мой младший коллега, - то тем
более здесь, в уборной самой красоты, мы все равны... Итак, господа... да
здравствует красота!

Все (ревут)

Да здравствует красота! Да здравствует Иван Иванович!

Пьяненький журналист затягивает "со святыми упокой", но его усовещивают.



Источник:


Страницы: (37) :  <<  ... 891011121314151617181920212223 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

...

Дон Арьяс

Король растроган, но - идите.
Да, силой чувства своего
Вы оба тронули его!

Король

Севилье от меня скажите,
Что верю я ее защите.

Дон Педро де Гусман и Фарфан де Рибера уходят.



ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ


Король, дон Арьяс.

Дон Арьяс

Ну что, как вы нашли Севилью?

Король

Пока я не был с ней знаком,
Я точно не был королем,
А нынче сказка стала былью...

Дон Арьяс

И лучше будет с каждым днем!

Король

Красавец город, несомненно.
В нем все так пышно, драгоценно,
И кто в нем долго проживет,
Тому он будет постепенно
Избыток открывать красот.

Дон Арьяс

Просторы улиц, роскошь зданий...
Великолепием таким
Не может похвалиться Рим!

Король

А про божественных созданий
Мы ничего не говорим?
Твои уста вдруг онемели
И похвалы им не нашли.
Светил так много, неужели
Тебя лучи их не сожгли
Или хотя бы не согрели?

Дон Арьяс

О нет, затмила небосклон
Собою донья Леонора!
Красою черт, лучами взора,
Как солнцем, был я ослеплен...