Читайте также:

.. Я думаю, что, когда на все и вся снизойдет великая тишина, музыка наконец восторжествует. Когда все снова всосется в матку времени, хаос вернется на землю, а хаос -- партитура действительности...

   

ных особенностях этого рода, не поддавались французской передаче; далее, потому, что многие места, со всей враждебностью направленные против лиц, неизвестных во Франции, могли во ..

   

здуха, которым дышат изгнанники, косо смотрящие друг на друга и вечно друг друга подозревающие, совсем так же, как подозревают друг друга люди и там, в родных моих мест..

   

Смотрите также:

Анна Ахматова. Воспоминания об Александре Блоке

С.В. Ручко. Метафизическое основание творчества Блока

Владимир Маяковский об А.Блоке

Памяти Александра Блока

Александр Блок - патология любви

Все статьи


А. Блок—символист

«И идут без имени святого» (по поэме «Двенадцать»)

Анализ поэмы А.А. Блока Двенадцать

Предчувствую Тебя... (Любовная лирика А. А. Блока)

Моя любимая книга стихов Александра Блока

Все рефераты и сочинения


Поиск по библиотеке:

Ваши закладки:

Вы читаете «Незнакомка», страница 13 (прочитано 75%)

«Балаганчик», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

«Возмездие», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

«Действо о Теофилеt», закладка на странице 11 (прочитано 77%)

«Король на площади», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

«Нелепый человек», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

«О любви, поэзии и государственной службе», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

«Песня судьбы», закладка на странице 4 (прочитано 8%)

«Последние дни императорской власти», закладка на странице 26 (прочитано 29%)

«Рамзес», закладка на странице 3 (прочитано 15%)

«Роза и крест», закладка на странице 13 (прочитано 30%)

«Рыцарь-монах», закладка на странице 4 (прочитано 60%)

«Стихотворения 1897-1903 гг, не вошедшие в основное собрание», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

«Стихотворения. Книга первая (1898-1904)», закладка на странице 13 (прочитано 24%)

«Стихотворения. Книга вторая (1904-1908)», закладка на странице 12 (прочитано 17%)

«Стихотворения. Книга третья (1907-1916)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

«Шуточные стихи и сценки», закладка на странице 5 (прочитано 80%)

«Александр Блок. Из записных книжек и дневников», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

«Владимир Соловьев и наши дни», закладка на странице 2 (прочитано 33%)

«Джордж Гордон Байрон. Стихотворения», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

«Из объяснительной записки для Художественного театра», закладка на странице 2 (прочитано 20%)

«Франц Грильпарцер. Праматерь», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

Коррекция ошибок:

На нашем сайте работает система коррекции ошибок .
Пожалуйста, выделите текст, содержащий орфографическую ошибку и нажмите Ctrl+Enter. Письмо с текстом ошибки будет отправлено администратору сайта.

Незнакомка



.. это я не знаю, что! Я
увела мою дочь.

Жорж

Я совершенно согласен с вами. А вот Михаил Иванович - другого мнения...

Хозяйка

Что вы, Михаил Иванович! По-моему, здесь двух мнений не может быть! Я
понимаю, молодые людям свойственно увлекаться, но на публичном концерте...
когда ногами изображают Баха... Я сама музыкантша... страстно люблю
музыку... Как хотите...

Старик, сидящий против хозяйки, неожиданно и просто выпаливает:

Старик

Публичный дом.

Продолжает хлебать чай и жевать бисквиты. Хозяйка краснеет и обращается к
одной из дам.

Миша

Ах, Жорж, все вы ничего не понимаете! Разве это - интерпретация музыки?
Серпантини сама - воплощение музыки. Она плывет на волнах звуков, и,
кажется, сам плывешь за нею. Неужели тело, его линии, его гармонические
движения - сами по себе не поют так же, как звуки? Тот, кто истинно
чувствует музыку, не оскорбляется за нее. У вас отвлеченное отношение к
музыке...

Жорж

Мечтатель! Завел машину. Строишь какие-то теории и ничего не слушаешь и
не видишь. Я о музыке даже не говорю, и мне в конце концов наплевать! И я
был бы очень рад видеть все это в отдельном кабинете. Но согласись же, не
объявить на афише, что Серпантини будет завернута в одну тряпку, - это
значит поставить всех в пренеловкое положение. Если б я знал, я не повел бы
туда мою невесту. (Миша рассеянно шарит в корзинке с бисквитами.) Послушай,
оставь бисквиты. Ведь противно есть, если все перетрогаешь. Смотри, как на
тебя смотрит кузина. А все оттого, что ты рассеян. Эх, мечтатели.

Миша, сконфуженно мыча, удаляется в другой угол.

Старик (внезапно, хозяйке)

Нина! Сиди смирно. У тебя на спине платье расстегнулось.

Хозяйка (вспыхнув)

Да полно, дядя, нельзя же при всех! Вы слишком... откровенны...

Старается незаметно застегнуть платье. В комнату впархивает молодая дама, за
ней идет огромный рыжий господин.

Дама

Ах, здравствуйте, здравствуйте! Вот, позвольте вас познакомить: мой
жених.

Рыжий господин

Очень приятно.

Угрюмо удаляется в угол.

Дама

Пожалуйста, не обращайте на него внимания. Он очень застенчив. Ах,
представьте, какой случай!..

Торопливо пьет чай и шопотом рассказывает хозяйке что-то пикантное, судя по
тому, что обе ерзают по дивану и хихикают.



Источник:


Страницы: (17) :  <<  ... 567891011121314151617

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Что
толку, в самом деле, - прибавляет Паульсон уже от собственного разума, -
обладать правом голоса, если не выработать себе свободы личности?".
Свобода личности! Переворот человеческого духа!.. Но всякие ли
общественные условия позволяют выработать "свободу личности", и точно ли
"переворот человеческого духа" может быть совершен независимо от внешних
условий? На эти вопросы Ибсен не умел ответить: более того, он даже не умел
их поставить.
Общественные преобразования Ибсен не ставит почти ни во что. Партии,
эти великие культурные силы современности, в союзе с которыми только и можно
воздействовать в желательном направлении на общество, Ибсен третирует с
презрением одиноко стоящего умственного аристократа. "Партийные программы, -
говорит д-р Штокман, - убивают всякую жизнеспособную истину", и еще сильнее:
"партия - это точно насос, которым у людей постепенно выкачивают рассудок и
совесть!" ("Враг народа"). Ибсен исходит из индивидуальности и к ней
возвращается. В пределах индивидуальной души он разрешает или пытается
разрешить все социальные проблемы. Он расширяет и углубляет эту эластичную
индивидуальную душу до сверхчеловеческих пределов ("Бранд"), не задевая при
этом даже локтем общественной обстановки. В лице Росмера Ибсен хочет
"сделать всех людей в стране аристократами духа..., освободив их дух и
очистив их волю" (как это определенно!), но и в это дело Росмер теряет веру,
придя к убеждению, что "люди не могут быть облагораживаемыми извне"
("Росмерсхольм").
В личной жизни сам Ибсен, этот "дерзновенный революционер", этот
"великий минус", как называют его соотечественники, покорно склоняется пред
условиями, действующими извне: с педантической тщательностью подчиняется он
всем условностям лицемерно-благопристойного обихода буржуазной среды. Лишь в
созданиях своего духа он стоит "высоко и свободно" (да и то не настолько,
как это представляется Паульсону и самому Ибсену!), но "ах... не таков я в
обыденной жизни", жалуется он на себя с горечью устами строителя Сольнеса...