Читайте также:

Забрав свечу, она уйти Хотела, я позвал ее, Прося подушку принести Под изголовие мое. Она подушку принесла..

   

A rough woodenbench had been placed against the trunk; and on this Montanelli sat down.Arthur was studying philosophy at the university; and, coming to adiffic..

   

Мерно, медленно отдавались из глубины вздохи машины, и медленно шло и развертывалось перед нами сказочное царство великого города. - Так держать,-- просто и осторожно говорил капитан...

   

Другие книги автора:

«Франц Грильпарцер. Праматерь»

«Король на площади»

«Двенадцать»

«Шуточные стихи и сценки»

«Последние дни императорской власти»

Все книги


Поиск по библиотеке:

Ваши закладки:

«Песня судьбы», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

«Последние дни императорской власти», закладка на странице 3 (прочитано 2%)

«Рамзес», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

«Роза и крест», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

«Роза и крест (К постановке в Художественном театре)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)

Коррекция ошибок:

На нашем сайте работает система коррекции ошибок .
Пожалуйста, выделите текст, содержащий орфографическую ошибку и нажмите Ctrl+Enter. Письмо с текстом ошибки будет отправлено администратору сайта.

Соловьиный сад



Блок Александр Александрович
Соловьиный сад


Обновлено: 07/06/2004. 4k. Статистика.
Поэма: Поэзия Поэмы



СОЛОВЬИНЫЙ САД


1

Я ломаю слоистые скалы
В час отлива на илистом дне,
И таскает осел мой усталый
Их куски на мохнатой спине.

Донесем до железной дороги,
Сложим в кучу, - и к морю опять
Нас ведут волосатые ноги,
И осел начинает кричать.

И кричит, и трубит он, - отрадно,
Что идет налегке хоть назад.
А у самой дороги - прохладный
И тенистый раскинулся сад.

По ограде высокой и длинной
Лишних роз к нам свисают цветы.
Не смолкает напев соловьиный,
Что-то шепчут ручьи и листы.

Крик осла моего раздается
Каждый раз у садовых ворот,
А в саду кто-то тихо смеется,
И потом - отойдет и поет.

И, вникая в напев беспокойный,
Я гляжу, понукая осла,
Как на берег скалистый и знойный
Опускается синяя мгла.


2

Знойный день догорает бесследно,
Сумрак ночи ползет сквозь кусты;
И осел удивляется, бедный:
"Что, хозяин, раздумался ты?"

Или разум от зноя мутится,
Замечтался ли в сумраке я?
Только всє неотступнее снится
Жизнь другая - моя, не моя...

И чего в этой хижине тесной
Я, бедняк обездоленный, жду,
Повторяя напев неизвестный,
В соловьином звенящий саду?

Не доносятся жизни проклятья
В этот сад, обнесенный стеной,
В синем сумраке белое платье
За решоткой мелькает резной.

Каждый вечер в закатном тумане
Прохожу мимо этих ворот,
И она меня, легкая, манит
И круженьем, и пеньем зовет.

И в призывном круженье и пенье
Я забытое что-то ловлю,
И любить начинаю томленье,
Недоступность ограды люблю.


3

Отдыхает осел утомленный,
Брошен лом на песке под скалой,
А хозяин блуждает влюбленный
За ночною, за знойною мглой.

И знакомый, пустой, каменистый,
Но сегодня - таинственный путь
Вновь приводит к ограде тенистой,
Убегающей в синюю муть.

И томление всє безысходней,
И идут за часами часы,
И колючие розы сегодня
Опустились под тягой росы.

Наказанье ли ждет, иль награда,
Если я уклонюсь от пути?
Как бы в дверь соловьиного сада
Постучаться, и можно ль войти?

А уж прошлое кажется странным,
И руке не вернуться к труду:
Сердце знает, что гостем желанным
Буду я в соловьином саду...


4

Правду сердце мое говорило,
И ограда была не страшна.
Не стучал я - сама отворила
Неприступные двери она.

Вдоль прохладной дороги, меж лилий,
Однозвучно запели ручьи,
Сладкой песнью меня оглушили,
Взяли душу мою соловьи.

Чуждый край незнакомого счастья
Мне открыли объятия те,
И звенели, спадая, запястья
Громче, чем в моей нищей мечте.

Опьяненный вином золотистым,
Золотым опаленный огнем,
Я забыл о пути каменистом,
О товарище бедном моем.


5

Пусть укрыла от дольнего горя
Утонувшая в розах стена, -
Заглушить рокотание моря
Соловьиная песнь не вольна!

И вступившая в пенье тревога
Рокот волн до меня донесла...
Вдруг - виденье: большая дорога
И усталая поступь осла...

И во мгле благовонной и знойной
Обвиваясь горячей рукой,
Повторяет она беспокойно:
"Что с тобою, возлюбленный мой?"

Но, вперяясь во мглу сиротливо,
Надышаться блаженством спеша,
Отдаленного шума прилива
Уж не может не слышать душа.


6

Я проснулся на мглистом рассвете
Неизвестно которого дня.
Спит она, улыбаясь, как дети, -
Ей пригрезился сон про меня.

К`ак под утренним сумраком чарым
Лик, прозрачный от страсти, красив!...
По далеким и мерным ударам
Я узнал, что подходит прилив.

Я окно распахнул голубое,
И почудилось, будто возник
За далеким рычаньем прибоя
Призывающий жалобный крик.

Крик осла был протяжен и долог,
Проникал в мою душу, как стон,
И тихонько задернул я полог,
Чтоб продлить очарованный сон.

И, спускаясь по к`амням ограды,
Я нарушил цветов забытье.
Их шипы, точно руки из сада,
Уцепились за платье мое.


7

Путь знакомый и прежде недлинный
В это утро кремнист и тяжел.
Я вступаю на берег пустынный,
Где остался мой дом и осел.

Или я заблудился в тумане?
Или кто-нибудь шутит со мной?
Нет, я помню камней очертанье,
Тощий куст и скалу над водой...

Где же дом? - И скользящей ногою
Споткаюсь о брошенный лом,
Тяжкий, ржавый, под черной скалою
Затянувшийся мокрым песком...

Размахнувшись движеньем знакомым
(Или всє еще это во сне?),
Я ударил заржавленным ломом
По слоистому камню на дне...

И оттуда, где серые спруты
Покачнулись в лазурной щели,
Закарабкался краб всполохнутый
И присел на песчаной мели.

Я подвинулся, - он приподнялся,
Широко разевая клешни,
Но сейчас же с другим повстречался,
Подрались и пропали они...

А с тропинки, протоптанной мною,
Там, где хижина прежде была,
Стал спускаться рабочий с киркою,
Погоняя чужого осла.


6 января 1914 - 14 октября 1915




Источник:


Страницы: (2)

Отдельные страницы

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Народ безмолвствует. В толпе
действуют комиссии, прохаживаются детективы.

РУБИ-КИРЯЙ (отважно). Произвол! Его уводят.
МСЬЕ ДВУРОЖКО (вытирая руки о рубаху Самарского). Я так и знал. Когда я
увидел его в первый раз, я сразу понял, что мы его растерзаем.
ЛАЗАРЕНКО (вытирая руки о рубаху мсье Двурожко). А все-таки жалко
парня.
САМАРСКИЙ. Здесь не место либерализму (помахивает топором). Кто
следующий?

Народ молча расходится.

Занавес


Комментарии

Одноактная пьеса. Написана во время учебы на Высших литературных курсах
в Москве в 1966-1967 гг. О факте существования этого произведения, об
описываемых событиях и действующих лицах пьесы рассказал в письме к В.
Шугаеву сокурсник Вампилова, имя которого, к сожалению, установить не
удалось. Его письмо датировано 26 декабря 1977 г.:

"Слава!
Шлю тебе Саши Вампилова вещичку. Написана она им в 66 году, когда мы
вместе учились на ВЛК. Было у нас собрание, на котором мы взяли да и
исключили с ВЛК Мишаткина Юру. Он живет сейчас в Волгограде. Теперь уже
трудно восстановить, что послужило причиной. В общем-то какая-то ерунда,
что-то действительно было связано с женщинами. Вроде бы он где-то что-то про
кого-то болтанул. Все вошли в раж, и кончилось это его исключением. Теперь
все мы с сожалением вспоминаем про это дурацкое собрание. А Саша сразу же
сочинил вот эту пьеску. Почему она оказалась у меня и не первый экземпляр, я
тоже уже не помню. Впрочем, я собирал всякие эпиграммы и шаржи за те два
года и вот недавно полез в архив и вдруг обнаружил Сашино сочинение. Я знаю,
есть комиссия по наследству, но кто в ней - не знаю. Думаю, что ты больше
меня знаешь в этом. Вот и шлю ее, эту вещь, в комиссию.
Мишайкин - Мишаткин Юра. Самарский - Евг. Астахов из Куйбышева.
Лазаренко - Вл. Лазарев из Тулы. Двурожко - Вал. Рожка из Кишинева.
Руби-Киряй - Кутби-Киром из Душанбе. Лариса-Антуанетта - Лар...